Книга Танцующий лепесток хайтана, страница 167 – YeliangHua

На вкус он был терпким — и до одури горячим, подрагивающим и хрупким. Его хотелось одновременно и оттрахать, и в то же время заласкать до полуживого состояния. Нежность смешивалась с желанием, превращая Мо Жаня в средоточие противоречий, лишая рассудка. Все, что он мог — методично доводить этого обыкновенно холодного и чопорного мужчину до состояния, когда он больше не сможет сдерживаться.

В этот раз он не собирался позволить Чу отступить, спрятавшись от собственных желаний. Он хотел, чтобы он наконец осознал, что именно может быть между ними, в чем он отказывает себе и Мо Жаню. И ему было уже всё равно, как именно этого добиться. Его не могли остановить ни пронзительные всхлипы, ни упирающиеся в плечи руки, пытающиеся изо всех сил оттолкнуть.

Его губы немели, растягиваясь вокруг твердой плоти, а его собственный член был возбужден настолько, что даже ощущение ткани джинсов причиняло страдания. В следующее мгновение он расстегнул собственную ширинку и обхватил ладонью свое естество, двигаясь грубо, в такт движениям собственного рта на члене Чу Ваньнина. Ласка была спешной, суетливой — но даже ее было достаточно чтобы оказаться на грани оргазма. Ваньнин в этот момент уже перестал контролировать движения собственного тела, и его бедра сами собой двигались, рывками погружаясь в рот юноши. Он тихо постанывал, а его руки перестали цепляться Мо Жаню в плечи. Теперь Чу закрывал ладонями собственное раскрасневшееся лицо, словно старался укрыться от наслаждения, которое, казалось, пропитывало сам воздух.

— Ваньнин, — позвал внезапно Мо Жань, и голос отдался мягкой вибрацией в его горле, толкая Чу через край.

Ваньнин больше не мог сдерживаться. Хрипло застонав в собственную руку, он выплеснулся прямо в рот юноше — и тут же в ужасе снова всхлипнул, как если бы произошедшее привело его в полное отчаяние.

Он не смел открыть глаза потому что ему было страшно представить, что он увидит.

Мо Жань же, очевидно, не торопился выпускать его из своего рта. Он продолжал вылизывать остатки спермы так медленно и тщательно, что, казалось, совершенно не заботится о том, что произошло.

«Сколько прошло времени?!..»

Ваньнин неконтролируемо вздрагивал, продолжая закрывать лицо руками.

Мо Жань тихо выругался, наконец переместившись так, чтобы обхватить Чу за плечи — но тот с тихим вскриком уклонился в сторону.

— Чу Ваньнин, — снова позвал Мо Жань. — Тебе было хорошо, ведь так?..

— Проваливай… — послышался тихий голос из-под спутанных волос, которые упали мужчине на лицо подобно спасительной заслоне.

Сейчас он выглядел особенно хрупким — словно прекрасная фарфоровая статуэтка, застывшая в нежной позе. Темные пряди рассыпались по плечам, на которых медленно проступали пунцовые следы от укусов и пальцев.

Ваньнин походил на самый прекрасный эротический сон: заласканный, все еще трепещущий от пережитого... но при этом все, что он мог сказать Мо Жаню — *баное «проваливай»?!..

Мо Жань моргнул, чувствуя, как едва сдерживаемая ярость затмевает рассудок подобно медленно действующему яду, распространяясь по его все еще напряженному и до предела возбужденному телу. Его руки замерли в воздухе, а затем впились в волосы Чу, резко стягивая их к затылку. Он дернул мужчину на себя — и тот судорожно выдохнул, зажмурившись, как если бы ожидал чего-то подобного.