Книга Танцующий лепесток хайтана, страница 145 – YeliangHua

Юноша заставил себя изобразить улыбку и плавно повернулся к Ваньнину.

Но в глазах Чу он не увидел того, что ожидал. Ни обвинений. Ни ужаса. Ни злости. Там был лишь отрешенный холод — такой, от которого невольно начинало знобить.

Ваньнин смотрел на него несколько секунд с абсолютно непроницаемым выражением лица. Это было не ново — в конце концов, именно так он выглядел практически всегда.

Можно было подумать, его ничто не могло вывести из себя или пошатнуть.

— Мо Жань, ты хотел поговорить. Я уже освободился, — тихо проговорил Ваньнин, а затем, не дожидаясь реакции, молча развернулся и направился к выходу.

Комментарий к Часть 21 Держу пари, все забыли, что Мо Жань у нас наломал дров со своей ненавистью.

Ну, так вот, этот автор ничего не забывает! XD

И всем спасибо за ожидание новой части и моральную поддержку ヾ(≧▽≦*)o

====== Часть 22 ======

...Протяжные звуки скрипки отражались от десятков зеркал, окутывая глубокой трансовой мелодией. Каждый перелив отдавался по нервам электрическими импульсами, из которых рождались призраки движений, наполняя воображение многочисленными комбинациями словно неиссякаемый горный поток.

«На этот раз позволь своему телу вести разум.»

Но сказать проще, чем осуществить.

Чу Ваньнин сам не раз ассистировал Сюэ Чженъюну в практиках танцетерапии, но был всегда слишком погружен в технику чтобы прочувствовать на себе ее благотворный эффект.

Теперь же ему было жизненно необходимо хотя бы просто попытаться пережить происходящее внутри. Попробовать выместить все, что мешает нормально функционировать, в некий рисунок движений, который бы поглотил его самого и позволил раствориться в моменте.

Хотя бы ненадолго.

Хоть отчасти заглушив пронзительную боль, разъедающую его с той самой секунды, когда он снова столкнулся с Вэйюем лицом к лицу на репетиции.

Он собирался утомить себя до изнеможения, когда буквально больше не сможет двигаться — и тогда в нем вряд ли останутся хоть какие-то силы для того, чтобы чувствовать.

Физическая нагрузка была всего лишь еще одним способом переложить «с больной головы на здоровую» — но это было единственным, что ему оставалось теперь, потому что в голове словно заезженная пластинка в сотый раз прокручивался этот чертов день.

Казалось бы, что могло пойти не так?

Ведь он уже давно все для себя решил: держать дистанцию с Мо Вэйюем, а желательно — вернуть их рабочие нейтральные отношения, в которых не останется места случайным прикосновениям, неловкой заботливости и сбивающим с толку улыбкам. И совершенно исключены любые попытки сближения.

Быть друзьями с Мо Жанем он, видимо, не смог — так что же ему оставалось теперь делать?

Да и было ли предложение дружбы Вэйюя искренним хотя бы отчасти?

Как можно быть другом того, кто тебя ненавидит?..

Он этого не знал. И у него не было друзей чтобы понять, возможно ли это.

Чу хмуро уставился на собственное неловкое отражение, бликующее в зеркалах, но его взгляд словно на мгновение ослеп, пройдя сквозь серебристую поверхность амальгамы и так и не остановившись ни на чем.

Физически он находился в хореографическом зале, но в своей памяти он все еще пытался прожить все, что случилось с ним в этот день. Осмыслить произошедшее — потому что осмысление помогает избавиться от чувств. Оно безопасно.