Книга Танцующий лепесток хайтана, страница 102 – YeliangHua

Ваньнин не был уверен, почему, но ему вдруг захотелось улыбнуться. Он отвернулся, пряча все еще пылающее лицо…

Разговоры плавно текли вокруг него, и внутреннее напряжение понемногу уступало место какой-то странной, почти неведомой ему ранее, радости. Чу ведь был человеком, привыкшим к одиночеству, избегающим подобных развлечений, слывшим пресным и скучным — теперь же, оказавшись в окружении коллег, он ясно понимал, что никто из них не станет осуждать его или сторониться. Все они стали ему по-своему близки — несмотря на то что он временами раздражался и выплескивал на них свой яд.

Все они принимали его таким, каким он был… От осознания этого факта ему становилось удивительно легко на душе. В этот вечер ему больше не хотелось прятаться от мира, окружившись ледяными стенами безразличия — и, пусть это продлится лишь вечер, он готов был наслаждаться короткими мгновениями случайного счастья…

...Из-за фестиваля основные центральные улицы были перекрыты, а потому им пришлось припарковаться в нескольких кварталах от площади и пройти немного пешком. Наньгун Сы и Е Ванси пошли вперёд все разведать, а Ваньнин оказался в компании Ши Мэя и Мо Жаня. Немного рассеянно он подумал, что ведь шесть лет назад он вышвырнул обоих этих юношей за дверь, и тогда был уверен, что остался совершенно один. Что больше не увидит ни Мо Жаня, ни Ши Минцзина.

То, что они снова были втроем вместе, казалось за рамками фантазий…

— Балетмейстер Чу, не хотите засахаренных фруктов в сиропе? — предложил Ши Мэй Ваньнину. — Когда в прошлом году я гулял здесь со своим парнем, приметил одну неплохую лавку.

— Спасибо, не откажусь, — кивнул балетмейстер. — Ши Мэй, кстати, как себя чувствует твоя матушка? Всё наладилось?

Ши Минцзин удивленно моргнул:

— Мне удалось устроить ее в одном из лучших пансионатов. Она все еще почти не узнает меня, но… по крайней мере, она под присмотром, — он опустил глаза. — Я рад и этому.

— Хорошо, что всё так, — Ваньнин вздохнул.

Мо Жань, который не совсем понимал предмет беседы, хоть и был другом Ши Мэя, вклинился:

— Ши Мэй, разве твоя матушка нездорова? Ты никогда не рассказывал мне об этом.

Казалось очень странным, что отстраненный Чу посвящен в такие подробности жизни своего бывшего ученика.

— Ох, как-то не представлялось возможности, — отмахнулся Ши Минцзин. — Балетмейстер Чу хорошо знаком с моей семьей. Какое-то время он помогал мне… — он тихо вздохнул, и тут же сменил тему. — А вот и та самая лавка!..

Тема как-то сама собой быстро исчерпалась потому что все трое только что вышли на городскую площадь, которая сейчас была почти полностью заставлена множеством пестрых лотков и лавчонок.

Яркие крыши и навесы украшали разномастные вывески, на разный лад предлагающие всем желающим всевозможные угощения. В воздухе парили аппетитные ароматы лапши, сладостей и попкорна, а звуки музыки и гул голосов сливались в единое целое, сплетаясь в удивительно оживленную атмосферу теплого весеннего вечера.

Ваньнин тут же вспомнил утро, когда в толчее повстречал Сюэ Мэна — и подумал, что этим вечером людей стало действительно значительно больше, чем тогда.

Не успел он опомниться, как Ши Минцзин буквально растворился в толпе, видимо, направившись прямиком к лавке, о которой рассказывал ранее — и теперь с ним остался только один Мо Жань.