Книга Торговец цветами, страница 364 – YeliangHua

“Я люблю тебя.”

Раньше Мо Жань был бы безумно счастлив услышать их — но теперь они казались ему горькой насмешкой. Отравленной правдой, в которой было слишком много уродства.

В том не было вины Чу Ваньнина — балетмейстер действительно всё время стремился помочь Вэйюю, чем мог. И по-своему любил его.

Возможно, пойми парень раньше суть этой любви, он сумел бы остановиться.

Но прошлого не вернуть.

Оставалось только смириться с этой мыслью, и жить со знанием, что Чу действительно дал ему так много, и, похоже, ни в чём не винил — проблема была только в самом Вэйюе и его чувствах.

Чу Ваньнин не обязан был любить его в ответ.

На самом деле, именно Мо Жань был обязан Чу практически всем — неужели он не сможет дать балетмейстеру то малое, чего тот по-настоящему хотел бы?.. Даже если это будет значить, что он должен отпустить Ваньнина и вернуться в постановку.

Вэйюй вздохнул, на секунду прикрыв глаза.

Он и подумать не мог, что Чу Ваньнин, выписавшись из госпиталя, первым делом решит не обратиться в полицию, или уехать куда глаза глядят, лишь бы не видеть своего неадекватного ученика — а соберется на поиски Жун Цзю, человека, который был личной проблемой парня, его тайным кошмаром, но при этом не имел к самому Ваньнину никакого отношения.

Кроме того, Чу Ваньнин согласился отправиться на поиски вместе с Вэйюем… Неужели совсем не боялся, что тот снова сойдёт с ума?..

“Я хочу, чтобы ты доверял себе…” — откликнулось где-то в памяти снова и пронеслось холодной рябью по поверхности сознания.

Вэйюй перевёл взгляд на пристёгнутого на соседнем сидении Чу Ваньнина, который скроллил новостную ленту в WeChat.

Они выехали из отеля примерно в обед, и с тех пор прошло около трёх часов. За это время мужчина не проронил ни слова, всё его внимание было поглощено телефоном. Мо Жань, в свою очередь, был бы и рад завязать беседу, но всякий раз думал, о том, что любая тема будет походить на пустую попытку отвлечь внимание от того, что действительно важно.

Что, если Чу начнёт спрашивать о Жун Цзю в подробностях?

Или, того хуже — попытается выяснить, зачем вообще Мо Жань решил тогда воспользоваться его услугами?

— Может, включим музыку? — неожиданно прервал его поток хаотичных размышлений Чу Ваньнин.

Вэйюй снова рискнул бросить осторожный взгляд в сторону балетмейстера. Было непохоже, чтобы тот шутил.

— Музыку?.. — повторил он, пытаясь понять, правильно ли всё расслышал.

Чу Ваньнин, выходит, не собирался его ни о чём спрашивать?..

— Сейчас так тихо, что, кажется, я слышу, как скрипят твои извилины, — Ваньнин пожал плечами. — Если не хочешь говорить, не нужно, но избавь меня от этого траурного молчания.

— Я понял.

Мо Жань практически не глядя включил первый попавшийся плэйлист — неожиданно это оказалась подборка музыки из “Баядерки”. Грустные скрипки и мягкие переливы арф больше подошли бы райским пейзажам, вот только внутри творился чёртов армагеддон. Ко всему прочему, это была та самая мелодия, под которую Чу Ваньнин танцевал для него впервые.

— …… — Чу поджал губы, старательно отводя взгляд куда-то в сторону клонящегося к западу солнца. Его уши подозрительно порозовели, и это были не закатные отблески.

— Я переключу. Прости.

Вэйюй собирался сменить плэйлист, но Ваньнин вдруг остановил его: