Книга Торговец цветами, страница 318 – YeliangHua

...В океанариуме и вправду было интересно: Чу Ваньнин и Мо Жань оказались единственными посетителями, и, к тому же, в полумраке их едва ли мог кто-то узнать. Они неспешно прогуливались по длинным галереям, разглядывая пёстрые стайки тропических рыбок, юрко снующие вокруг коралловых рифов. Мо Жань сжимал пальцы Чу, не отпуская руки мужчины ни на секунду. Он уже успел согреться, и больше не казался таким хмурым: то и дело останавливался под предлогом что-нибудь рассмотреть, и с каким-то совершенно детским восторгом вглядывался в проплывающих сквозь толщу воды огромных скатов, обнимая Ваньнина за талию и прижимая к себе. Чу позволил себе наслаждаться этими моментами близости, заведомо зная, что у них, вероятно, будет в распоряжении только этот день.

Он скучал по ощущению тёплых пальцев на коже, по щекочущему затылок дыханию — даже по тому, как Мо Жань тихо посмеивался, словно невзначай проходясь губами по шее. Каждый такой поцелуй вызывал лёгкое головокружение — и отчаянный жар где-то под кожей. Чу Ваньнин почти не смотрел на рыбок — потому что всё, о чём он мог думать, сводилось к тому, как Мо Жань поглаживает кончиками пальцев основание его шеи, и как эти мягкие словно бархат губы задевают мочку уха, когда парень шёпотом рассказывает ему о том, что когда-то читал легенды о драконах старинных озёр.

— Мо Жань… — он развернулся к парню, зная, что лицо его пылает, с трудом вывернувшись из цепких рук. — Что ты делаешь?

— А что ты хочешь, чтобы я делал? — Вэйюй сверкнул зубами, вглядываясь в глаза Чу. — Просто скажи мне.

— …… — Ваньнин, казалось, потерял дар речи. Он оторопело уставился на Мо Жаня, которого, казалось, ничто не могло сейчас смутить.

— Скажи, — Вэйюй снова приблизился к Чу, щурясь. — И я всё сделаю. Как ты любишь...

Ваньнин буквально задохнулся от такого напора. Он успел забыть, насколько бесстыдным может быть Вэйюй. От одного взгляда на него хотелось провалиться сквозь землю.

“Он… действительно считает, что сейчас самое место и время для такого?..”

Мо Жань, между тем, подался к Чу, опираясь руками прямо в ударопрочное стекло аквариума по обе стороны от его головы, распугивая всех рыб — и, по правде, Чу Ваньнин и сам был бы не против сейчас отрастить чешую и скрыться среди кораллов. Он замер, пытаясь собраться с мыслями. Они были здесь сейчас одни — ведь ничего ужасного не произойдет, если даже Мо Жань его поцелует?.. И, всё же, это было общественное место, в эту галерею в любой момент мог войти кто угодно.

Чу Ваньнин подался Мо Жаню навстречу, уповая на полумрак. В голове продолжали проноситься с лихорадочной скоростью мысли о том, что он только что переступил черту, за которой, вероятно, лежит целая бездна. Вероятнее всего, он совершил огромную ошибку. Но его губы уже натолкнулись на рот Мо Жаня, и в следующий миг всё это перестало иметь хоть какое-либо значение, потому что он задыхался от сладости поцелуя, в котором утонул последний проблеск здравого смысла. Его затылок впечатался в стекло, дыхание сбилось, пульс в голове громыхал словно безумный барабан. Должно быть, сам Чу тоже потерял рассудок, потому что его бёдра подавались навстречу движениям Вэйюя, и он ненавидел каждый миллиметр одежды, разделявший их напряжённые тела в этот момент, одновременно вознося хвалы полумраку и непопулярности этого места. Мо Жань сжал его, притягивая ближе — и замер, щекоча дыханием лицо. В каждом его вдохе, каждом прикосновении была такая невыразимая нежность, что почему-то глаза Чу обожгло. Он не был уверен, что выдержит ещё хоть секунду. Хотел бы забыть, каково это — быть с Мо Жанем — но не мог, потому что тот в один момент мог схлопнуть его Вселенную до этих жадных ласк, от которых так легко было потерять контроль.