Книга Торговец цветами, страница 305 – YeliangHua

Юноша настолько был не в себе, что прослушал, что Ваньнин пытался ему сказать до этого, так что его внимание выхватило лишь конец фразы.

Он продолжал ошалело глядеть на Чу, не понимая, верит ли тот сам в то, что только что сказал.

Неужели… кому-то в голову могла прийти такая глупость?

Бред!..

Да, безусловно, он ушёл из балета на шесть лет, и, вернувшись, получил место премьера и главную роль. Вот только… это ведь он на самом деле поставил однажды перед Чу Ваньнином ультиматум: или они вместе, или он уходит из постановки.

Чу Ваньнин был готов согласиться на это. Ему было важно, чтобы Мо Вэйюй играл главную роль. И, хоть воспоминания о той гадкой сцене до сих пор вызывали в Мо Жане волну отвращения к самому себе, он был уверен, что Чу всё прекрасно помнит.

Тогда почему же?..

— Я тебя не бросаю, — повторил уже более уверенно Чу Ваньнин.

Однако на лице его было написано нечто совершенно иное.

Растерянность — и непробиваемая решимость.

Мо Вэйюй кивнул, зная, что спорить сейчас бесполезно.

— Я могу всё бросить, и мы отдохнём вместе. Уедем туда, где нас никто не знает, — предложил он, но заранее знал, что Ваньнин не захочет даже слушать.

— Вздор, — балетмейстер Чу отмахнулся. — Ты сейчас в прекрасной форме, и тебя ждёт новая роль, в которой, уж я-то знаю, ты проявишь себя. Я же всё равно планировал… отпуск.

Мо Жань насторожился. Ему не понравилась пауза перед тем, как Чу Ваньнин в который раз заявил об отдыхе — как если бы он собирался сказать нечто совсем иное, но вовремя заставил себя остановиться.

Но он не мог придраться к словам балетмейстера — тот и так был крайне встревожен прецедентом с фото, и, вероятно, общением со спонсорами и руководством.

Вэйюй ощутил приступ иррациональной паники. Он думал о том, что ему самому следует расставить все точки: он выступает только из-за Чу Ваньнина, и, если того не будет, он уйдёт тоже.

Знал ли об этом Чу Ваньнин?..

— Даже не думай, — мрачно процедил Чу. — Твой контракт подписан на год.

Мо Жань открыл рот — а затем снова его закрыл.

Он ощущал себя рыбой, выброшенной на пустынный берег. Ему не хватало ни слов, ни воздуха — он задыхался, когда пытался заставить себя вымолвить хоть что-то. Внутри него сейчас пульсировал безотчётный страх, в который капля за каплей проникала подобно яду злость.

Чу Ваньнин находил время на то, чтобы навестить Хуайцзуя, и даже вернул Ши Минцзина обратно в постановку после года интенсивного восстановления и терапии. Он находил время на свои сценарии — и на общение со спонсорами.

Но он собирался пожертвовать временем, которое принадлежало Мо Вэйюю… по какому праву?

Неужели в его глазах Мо Жань и их отношения, их чувства… ничего не стоили?

— Я тебя не бросаю, — повторил Чу Ваньнин, и снова вздохнул. — Пожалуйста, пойми это. Мне нужно провести некоторое время одному, но я вернусь.

— Ага.

Мо Жань кивнул для большей уверенности. Ему было больше нечего сказать. Он не собирался устраивать скандал или закатывать истерику, и он ещё не решил, что именно собирается делать в данной ситуации. Знал только, что с Чу Ваньнином невозможно спорить — тот всегда найдёт способ обратить слова Мо Жаня против него же.

— Когда… ты уезжаешь в отпуск? — выбрал он вопрос, который казался максимально нейтральным для обсуждения.