Книга Кукумария, страница 37 – Яна Ясенева

Как гепард он перепрыгнул стулья и мгновенно оказался возле нее схватив за лицо наотмашь ударил. Половина лица мгновенно опухла, потом он начал бить руками куда придется, она еле убежала от него и закрылась в ванной. Он кричала от ужаса, а он орал, что убьёт ее, если она хоть раз об этом заикнётся.

— Ты тварь неблагодарная, ты сосешь мои деньги, я тебя тут содержу, теперь свалить решила — не выйдет, я либо убью тебя, либо в расход пущу под кучу мужиков, шалава. Я достану тебя из-под земли! — не мог угомониться Калюжный.

Маша ночевала в ванной, боялась выйти, услышала только как под утро хлопнула дверь, он ушёл. Лицо и тело болело, через несколько дней на работу. Что делать Маша не знала. Слава богу, что после скандала Игорь не появлялся недели две и не звонил. На работе Маша соврала, что упала. А сама со страхом ждала телефонного звонка Калюжного. В середине сентября он возник. Был абсолютно трезв, вел более-менее прилично, даже секс был не таким ужасным, об инциденте не вспоминал, денег оставил больше, чем обычно.

Маша перевела часть денег деду, теперь она будет это делать каждый месяц, остальное положила себе на книжку в банк.

Прошло больше года. В жизни Маши ничего в лучшую сторону не поменялось, ее деспот по-прежнему издевался: бил, относился как вещи. Маша устала прятать синяки, потеряла интерес к жизни. Когда она становилась неинтересна в постели, он опять же ее бил, ремнём, по спине, по рукам.

Маша его очень боялась. Перепады настроения у Игоря были частыми, Маша уже точно знала, что он употребляет наркотики. Застала как-то вечером: он нюхал порошок, наверное этим не ограничивался, в последние встречи обращала внимание на следы от уколов на руках…. Ей стало жутко настолько, что она вела себя ниже травы — тише травы. О разговоре об уходе не могло быть и речи, Маша переживала, что Калюжный может добраться до ее родных.

Работа была отдушиной, но уже и там замечали, что с ней что-то не то. Когда он уезжал в Москву, жизнь играла новыми красками: Маша гуляла, радовалась жизни, ездила к деду с Кирюшей. Она приезжала на неделю раз в два месяца. Кирюша ее любил, они вместе ходили в кино, кафешки и детские центры. Она всегда навещала могилу матери и просила прощения.

Выглядела Маша тоже по другому: скромно одетая, запуганная как мышка. Как-то ее повстречала Лена и не сразу узнала:

— Маша, привет, что с тобой, ты сама не своя, — Лена похорошела. Длинные волосы, голубые глаза, уже не та худая девочка, поправилась прилично и ей это шло.

— Леночка, как я рада тебя видеть, — заплакала Маша.

Вечером девочки пошли в кафе пообщаться. Маша рассказала, что живёт как в рабстве, Лена расстроилась, но ничего не смогла посоветовать, только обратиться в полицию, но на что? Ее ведь и не удерживают в четырёх стенах, а уйти страшно, вдруг деду и Кире мстить будет. И ее найдет и убьёт.

У Лены в личной жизни тоже были перемены, она встречалась с участковым врачом. Он молодой, недавно работать пришёл. "Ну хоть у кого-то все хорошо" — подумала Лена.

После Нового года Калюжный пропал, уехал в Москву и не вернулся, его не было уже месяц, аренда квартиры заканчивалась. Маша не знала, что делать искать новое жильё или ждать когда выгонят. Она молила бога, чтобы он не вернулся. Наконец-то увидела свет в конце тунелля.