Книга Лучший друг моего парня, страница 98 – Мария Манич

Мирон обнимает меня за плечи, направляя в сторону нужного нам подъезда, и я безропотно иду рядом. За нашими спинами раздаётся агрессивный визг шин, и «майбах» срывается с места.

— Саня заревновал? — чувствую, как Мир усмехается, прикладывая к замку таблетку от домофона.

— Скорее тебя, чем меня, — вскидываю голову, стараясь поймать на заостренном и запачканном кровью лице парня какие-то эмоции.

Он безэмоционален. Поразительно спокоен. И, как всегда, дьявольски порочен.

Это либо какая-то магия, либо я просто на нём помешалась. Отпустила на волю собственных демонов, и они, расправив крылья, радостно побежали к Гейдену, зная, что их там ждут и приласкают.

— Это его проблемы.

— Он в тебя влюблён, ты в курсе? — ответом мне служит красноречивое молчание. — Ты в курсе. И всё равно с ним общаешься. Называешь другом. Почему?

— Гомосятина не передаётся воздушно-капельным путём. Это его выбор и его жизнь, — спокойно произносит Гейден. — Меня это не касается, даже если он представляет меня, пока дрочит.

— Фу, — меня передёргивает от отвращения.

Мы пересекаем холл и дожидаемся лифта в комфортной тишине. Одновременно шагаем к открывающимся дверям. Мирон нажимает тринадцатый этаж и поворачивается ко мне. Теснит к металлической стене и ставит обе руки рядом с моей головой. Нависает сверху, запирая в капкан.

Смотрю на него снизу вверх. Губы инстинктивно приоткрываются, ловя его тёплое дыхание. Он не целует первым, хотя явно хочет этого не меньше моего. От предвкушения пальчики на ногах подгибаются, а в районе солнечного сплетения зарождается тёплая волна, которая согревает моё продрогшее тело получше любого обогревателя.

Забываю обо всем на свете. Оставляя на земле все страхи, сомнения и проблемы. Сашу, неоплаченные платья, учёбу, вечно недовольную соседку по квартире и сегодняшнюю ночь.

— Ты чего такая смурная? — скалится Мирон.

— Устала, замёрзла и хочу есть, — пожимаю плечами. — А ещё целоваться, забравшись к тебе на коленки.

— Ты в курсе, что, несмотря ни на что, сегодня у нас будет секс? Даже если у тебя месячные. Мне уже по хер.

Ему на лоб падают тёмные нитки волос, убираю их, поглаживая его затылок. Его дыхание вмиг тяжелеет. Притягиваю Гейдена за шею ближе. Он подстраивается, моментально вдавливая себя в меня. Делает выпад бёдрами, показывая, что уже чертовски возбуждён.

— Я буду сопротивляться, — тихо выдыхаю.

— Меня это заводит, — шепчет, наклоняясь.

Знает, что нагло вру.

— Буду кричать.

— Можешь начинать.

Мирон опускает руки мне на задницу. Стискивает обе ягодицы до боли, подтягивая мои бёдра вплотную к своим. Проводит ладонью вверх до самой груди и сжимает полушария. На мне нет белья, поэтому он моментально находит затвердевший сосок. Тянет чувствительную горошину на себя. Тихо постанываю, когда его пальцы спускаются ниже и оказываются между моих ног. Приподнимаюсь на носочки, разводя бёдра, прося о большей ласке. Я так хочу получить её именно от него.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Тяну пряди его волос и выгибаюсь под точными движениями пальцев.

Дышим часто, упираясь лбами друг в друга. Он трётся о мои губы своими сухими. Последний раз они запомнились не мягкими, напористыми и жадными. Мирон оттягивает резинку моих леггинсов, надавливает ладонью на мой лобок и спускается ниже. Скользит по влажным складкам, размазывает влагу, довольно хмыкая, и безошибочно находит пульсирующий клитор.