Книга Лучший друг моего парня 2, страница 87 – Мария Манич

Улыбнувшись, взмахиваю комплектами и скрываюсь в примерочной.

Она закрывается не на шторку, как во многих бутиках, а выглядит как полноценная кабинка с дверью и замочком. Залетаю внутрь и, провернув его трясущимися руками, прислушиваюсь к шагам с другой стороны.

Гейден заходит в примерочные следом. Я не вижу его, но чувствую исходящую от него давящую энергетику. Безошибочно угадывает, где я спряталась, и коротко стучит в закрытую дверь.

Пульс учащается. Я умру от тахикардии. Или оттого, что Мирон затрахает меня до смерти за мою выходку.

Он меня хочет. Я тоже его хожу.

Быстро стаскиваю толстовку вместе с футболкой и надеваю верх от чёрного комплекта.

Ещё один стук. Более требовательный и настойчивый.

Волоски дыбом и сладкий тёплый спазм в животе. Предвкушение.

Дёргаю замочек в сторону и поворачиваюсь лицом к зеркалу. Встречаюсь в нём с чёрными глазами Мирона.

— Нравится? — расправляю плечи.

Бюстгальтер тонкий и прозрачный, создает лишь видимость присутствия. Тёмная ткань оплетает косточки, спрятанные под ней, для эффектной поддержки. Моя грудь ещё никогда не выглядела настолько сексуальной, будучи упакованной в бельё. Я ещё никогда не хотела выглядеть так сексуально, как сейчас.

— Охуенно, — хрипит Мирон.

Заходит в примерочную, плотно закрывая за собой дверь.

Моё дыхание учащается. Зрачки Гейдена расширяются. Он поднимает руку и касается костяшками пальцев между лопаток. Кожа от его касания покрывается мурашками, выдавая меня с головой.

Смотря на меня, Мирон, ведёт костяшками ниже, до самой поясницы. Смещает руку на живот и дёргает ближе к себе. Врезаюсь в его бёдра ягодицами, ощущая каменную твёрдость. На которую моё тело реагирует моментально. Соски сжимаются, упираясь в тонкую ткань белья, между ног сводит мышцы, а глаза сами собой закрываются.

— Смотри на нас, — тихо велит Гейден, вбирая в рот мочку моего уха.

Поднимаю ресницы. У меня кружится голова от остроты момента, желания и близости Мирона. Нас в любую секунду могут застукать. Безумие. Что я творю?

Эмоции обострены, как и тактильные ощущения. Мирон целует моё плечо, ласкает пальцами живот, не заходя дальше кромки ремня джинсов. Доводит до исступления невинными ласками.

Прогибаюсь в спине и призывно трусь о его стояк ягодицами.

Потрогай меня.

— Что мы делаем? — бормочу, вновь прикрывая глаза.

— Следуем порыву, — шепчет Мирон, а затем втягивает и посасывает нежную кожу на моей шее, заставляя окончательно забыть, где мы.

Мирон прижимает ладонь к моей промежности и с силой надавливает, второй рукой накрывает грудь, зажимая между двух пальцев сосок. До сладкой выбивающей почву из-под ног боли. Из моего рта вырывается громкий стон, который я пытаюсь заглушить, кусая губы.

Поворачиваю голову, и мы врезаемся друг в друга губами. Мирон трахает мой рот языком, который я послушно посасываю как самый сладкий леденец на свете, и дёргает молнию на моей ширинке. Отрывается от моего рта лишь на мгновение, чтобы стянуть мешающие нам джинсы до колен и огладить мои подрагивающие бёдра.

Громкий шлепок по ягодице заставляет меня снова застонать и уронить голову на грудь.

— Прогнись и упрись руками в зеркало, — с этими словами Мирон проникает в меня пальцем сзади, а рукой спереди безошибочно находит напряжённый клитор и размазывает по нему мою влагу. — Охуенная.