Книга Лучший друг моего парня 2, страница 75 – Мария Манич

Когда я уже начинаю засыпать прямо над кружкой с чаем, Катя предлагает проводить меня в пустую комнату. Их квартира с мужем просто огромная, на стенах висят картины.

Мы поднимаемся на второй этаж, и Катя показывает, где здесь уборная. У меня срабатывает триггер при видя идеально глубокой ванны, душа и пушистого коврика под ногами. Ничего общего с тем местом, где на меня напал Руслан, но все равно максимально не комфортно. Воспоминания еще слишком свежи. Спешу выйти.

— Белье свежее, — Катя отрывает ближайшую дверь. — Мы этой спальней не пользуемся уже больше года. Отдыхай и не переживай, что тебя кто-то потревожит.

— Хорошо спасибо, — по сторонам сил смотреть нет, голова тянется к подушке.

Хочу дождаться Гейдена и понимаю, что не смогу.

— Я тебе кое-что дам из своих вещей. Оставлю завтра внизу. Мы с Мишей с утра уедем, вернемся только к вечеру, — добавляет Катя. — Можешь оставаться сколько нужно, Лина. И если захочешь поговорить…я всегда могу побыть молчаливым слушателем. Иногда нужно выговориться и станет легче. Хранить секреты тяжелая ноша. Поверь мне.

Мне становится неуютно, и я обнимаю себя за плечи. Я не привыкла к таким широким жестам и проявлениям доброты.

Катя оставляет меня одну, плотно закрыв за собой дверь. Ее шаги стихают через несколько минут, а затем я слышу коротки писк снизу. Чернов схватил свою жену и потащил обратно в кровать, откуда мы с Гейденом, не прощенные ночные гости их вытащили.

Где ты, Мирон? Вернешься ко мне? Я очень жду.

Умираю, когда думаю, что может случиться. Мои чувства в смятении.

Забираюсь в постель и накрываюсь с головой мягким невесомым одеялом. Подтягиваю ноги к груди и свернувшись в клубок почти моментально проваливаюсь в чуткий сон.

Вздрагиваю и широко распахиваю глаза, не сразу понимая, где я. А когда чувствую, как прогибается под весом человеческого тела матрас за моей спиной, резко оборачиваюсь и давлю вскрик.

Мирон.

Целый и не вередимый. По крайней мере никаких телесных повреждений на первый взгляд не видно. Шторы плотно задернуты, в комнате царит полумрак, поэтому я не уверена в своих выводах.

— Он жив? — еле проталкиваю слова через сухие горячие губы.

Язык не слушается.

— На его несчастье — да.

— Спасибо.

— Отблагодаришь потом, — я вижу, как Мирон лениво растягивает губы в улыбке и сонно моргает.

У меня камень с души падает. Становится легче дышать. Он не собирается общаться со мной как с хрупки сосудом или с дефектной.

Я тоже улыбаюсь, а потом толкаю парня в плечо кулаком и попадаю в захват чужих рук.

Мирон укладывает меня на себя, утыкаясь носом в волосы.

— Давай спать.

Я не дышу. Робко обнимаю его в ответ. Закинув на бедра Гейдена ногу, и зажмуриваюсь, вдыхая ставший родным запаха.

Этот невыносимо ужасный день заканчивается. Не важно, что ждет нас завтра. Главное, что сегодня, сейчас мы с Мироном засыпаем в одной постели и я чувствую себя в безопасности.

Проснувшись, долго смотрю в стену боясь пошевелиться, несмотря на неудобную позу и затекшее тело. Зачет я явно проспала и получила неявку. К чему теперь спешка? Тем более, когда рядом спит Гейден.

Мы проспали несколько часов подряд не меняя позы, сплетенные в одно целое.

Моя рука лежит на теплой мерно вздымающейся груди Мирона. Его покоится на моем бедре, вторую он положил на лицо прикрыв глаза от света пробивающегося через щели в шторах. Это ночью мне казалось, что они плотно закрыты и не пропускают света, дневное солнце через них пробивается отлично, заливая лучами не привычно светлую и не знакомую комнату.