Книга Сводная сестра для мажора, страница 97 – Мария Манич

Несмотря на отвратительную серость и непогоду за окном, внутри оказывается как-то по-особенному тепло. Царит атмосфера спокойствия и умиротворения. От Альберта исходят очень дружеские эмоции. Он уже двадцать минут у меня ничего не спрашивает. Не задал ни одного вопроса и дал осмотреться внутри мастерской. Привыкнуть к обстановке и к нему.

Альберто окидывает меня немного обеспокоенным взглядом и мягко толкает своим плечом моё.

— Эй, ты в порядке?

— Да. Или немного нет. Я не знаю, Ал, — бормочу, качая головой.

Могу ли я вывалить всё, что у меня скопилось на душе? Мои проблемы с отцом. Видео от Глеба. Предательство Миши. Стоит только подумать о Чернове, как сердце начинает болезненно тянуть.

Я прикладываю к груди руки и делаю глоток ароматного травяного чая.

В углу студии есть дверь, она ведет в небольшую комнату. Там у Альберто стоят стол, небольшой диван и мини-холодильник. На диване смятая подушка, а на полу валяется скомканный клетчатый плед.

— Садись. Рисовать сегодня будем? Или это просто предлог увидеть меня? — улыбается парень, стараясь меня рассмешить.

Я аккуратно опускаюсь на край, оглядывая подсобку.

Альберто присаживается на корточки около меня и заглядывает в моё лицо снизу.

Он успел надеть растянутый свитер поверх майки-алкашки, в которой спал. И выдал мне мягкие тапочки с кроликами. Я не стала спрашивать, кому они принадлежат, лишь благодарно кивнула, опустив ноги в тепло.

— Хочу рисовать, — говорю твердо. — Пожертвуешь мне один холст? Я тебе заплачу. Как-нибудь потом.

— Какие деньги, Кать, ты что.

— А я тебе не помешаю, вдруг у тебя сегодня занятия?

— У меня выходной по понедельникам. Слишком забитые суббота-воскресенье выходят. И я немного начинаю ненавидеть людей, в частности детей, — хмыкает Альберто и, поднявшись на ноги, выходит обратно в студию.

Закусив губу, смотрю на лежащий около дивана мобильный парня. Я помню Мишин номер наизусть. Могу позвонить и наорать на него. Или попытаться поговорить с ним нормально. За что он так со мной? Нравится унижать людей?

А потом отбрасываю эту мысль в сторону. Он даже не ночевал вчера дома, просто не пришёл. Бросил мне, как собаке, «не скучай» и свалил.

Чай обжигает нёбо, но я всё равно делаю ещё один большой глоток. Пытаюсь заглушить душевную агонию.

— Всё готово. Идём? — Альберто перехватывает мой задумчивый взгляд и хмурится. — Тебе нужно позвонить? Сказать кому-то, где ты?

— Нет. Я, наоборот, хочу спрятаться ото всех. Вообще ото всех. Кажется, я ушла из дома…

— Одобряю, я недавно тоже так сделал. Но кажется, в двадцать шесть это немного поздно делать. Мать бушует. Никак не примет тот факт, что я уже не двухлетний малыш и могу обходиться без неё самостоятельно.

— Поэтому ты ночуешь здесь? — киваю на мятую подушку.

— У меня есть квартира. Вчера лень было ехать.

Мы останавливаемся около мольберта, и я смотрю на краски, которые предложил мне Альберто. Масляные. Они слишком долго высыхают, а я не уверена, что смогу ждать.

— Акрил у тебя есть?

Брови парня ползут вверх, но он не комментирует мой выбор и удовлетворительно кивает. Несколько минут копошится около серванта и приносит мне целую коробку акриловых красок на выбор.

— Ты куда-то торопишься? — задаёт логичный вопрос Альберто, наблюдая, как я откручиваю первый тюбик краски.