Книга Сводная сестра для мажора, страница 37 – Мария Манич

Смотрю на него, не моргая, чувствуя, как внутри всё сжимается в комок от удушающего страха и паники.

На следующее утро весь нападавший за выходные снег начинает таять и течь ручьями вдоль тротуаров, прямиком в сливные каналы. А на самих тротуарах всё просто превращается в грязное месиво, которое ассоциируется у меня с началом весны, а никак не с ноябрём.

Я выхожу в универ раньше обычного, потому что нет сил сидеть дома в одиночестве и гипнотизировать взглядом свой мобильный. Который, каждый раз как я его вижу, хочется отправить в полёт, прямиком в стену.

Перепрыгивая лужи, проклинаю погоду, сапоги на каблуках и того, кто мог послать мне то видео. Сообщение я сразу удалила, не открывая, и заблокировала абонента. Но если у него уже есть этот номер, то значит вскоре можно ждать ещё весточку из прошлого. Сказать об этом отцу? Он может сменить мне симку, как вариант. А потом я вспоминаю, с каким пренебрежением он общался со мной вчера, и эта мысль мигом отправляется в помойку.

Иногда я жалею, что мама решила ему позвонить тогда, в июне, сразу после моего школьного выпускного, на который он, конечно, не приехал. А я ждала. Не каждый день дочь, которая является единственным родным ребёнком, заканчивает школу. Но так совпало, что в тот же день был решающий матч у Чернова, о котором я узнала после. Отец сделал свой выбор не в мою пользу.

На светофоре отпрыгиваю подальше от дороги, машины несутся как сумасшедшие, и их водителям плевать на пешеходов, которые, скорее всего, будут окачены грязью с головы до ног. Мне к этому состоянию не привыкать, но как-то не хочется возвращаться в квартиру и переодеваться.

В квартиру, куда Чернов вчера не пришел ночевать.

Остался у своей матери?

Маловероятно, он уже большой мальчик.

Скорее всего, скрасил свой вечер компанией Яны-бананы. Или, может быть, Марк с ним поделился одной из своих подружек?

В голове проносятся яркие картинки, состоящие из тесно переплетенных тел.

Меня начинает мутить.

Поднимаюсь на крыльцо университета и останавливаюсь, смотря на тяжёлые дубовые двери.

У меня кончики пальцев покалывает, так хочу написать Чернову сообщение: где он, блин, есть. Он не должен мне отчитываться, да и вообще ничего не должен… Просто мне намного спокойнее, когда я знаю, что ночую не одна. Пусть и приходится слушать стоны его девиц несколько часов кряду. Раньше меня их симфонии совсем не задевали. А сейчас… сейчас я надеюсь: вдруг… вдруг он больше не будет никого приводить?

Приводить не будет, будет сразу ночевать у них.

Отличный расклад.

Злюсь сама на себя.

Идиотка.

Это же Чернов!

Невыносимый, эгоистичный позёр! Который спорит на девственниц вместе с компашкой его недалёких друзей! Будь моя воля, я держалась бы от него как можно дальше, только, кажется, воля моя слаба, и Миша притягивает меня как магнит.

Телефон издает звук входящего сообщения, и я впиваюсь в него глазами.

Полина: «Привет! Еду на пары, подождёшь меня?»

Хоть что-то хорошее.

Запихнув телефон обратно в карман, расхаживаю по крыльцу, постукивая каблуками.

Через несколько минут начинают подтягиваться на занятия первые студенты, и я, сложив пальцы в замок, провожаю их взглядом. С некоторыми мы даже здороваемся и перекидываемся парой фраз.

Интересно, если бы я осталась в родном городе, со мной бы кто-то так легко мог общаться? Или все продолжали бы коситься и обходить за несколько метров?