Книга Прости за мою любовь, страница 95 – Мария Манич

Оказавшись дома, плотно прикрываю дверь, закрываю все замки и, не включая свет, сползаю по стеночке.

Маша и Антон проводили меня до квартиры, настойчиво намекая, чтобы я их впустила, но я отстояла свое одиночество.

Глаза так и остаются сухими. Ни слезинки ни проронила. В груди все так же нестерпимо жжет. Я рада, что дома никого нет. Мама и Олег в Германии, и я могу пострадать без свидетелей, никто не будет донимать меня вопросами.

Не знаю, сколько я так сижу, но, видимо, долго, спустя время из комнаты в прихожую начинают пробиваться лучи рассвета. Тогда я, наконец, встаю, иду в свою комнату. Падаю на кровать, даже не потрудившись раздеться. Засыпаю в этом положении, предусмотрительно взяв с собой телефон.

Он и будит меня спустя пару часов. Сообщения и звонки начинают сыпаться один за другим. Среди прочих и от Морозова. Не дрогнувшей рукой я везде добавляю его в черный список и бан. Хватит меня мучить. Поиграл и ладно. Я это переживу. Зачем только постоянно о себе напоминать? Хочет потешить свое самолюбие? Или для чего-то еще?

Пишу короткое смс «у меня все нормально» и отправляю по трем адресам. Маме, Машке и Антону. Тут же проваливаюсь опять в сон и сплю до позднего вечера, не меняя положения.

Мне снятся тревожные сны, полные ярких красок и разных эмоций. Я вроде бы сплю, но голова не отдыхает, а сердце все так же продолжает ныть за ребрами. Когда я просыпаюсь в следующий раз, то понимаю: я заболела.

Тело горит. Голова тяжелая. В носу и горле неприятно пощипывает. Мне хватает сил только на то, чтобы раздеться, дойти до кухни, выпить аспирин и лечь назад.

Я сплю пару дней кряду. Температуру не меряю, но ощущаю: она высокая. На автомате отвечаю на звонки и смс мамы. Остальных сбрасываю. Но друзья не останавливаются только на телефоне. Спустя два дня раздается настырный звонок в дверь. Я его игнорирую. Слушаю мелодичную трель, глядя в потолок своей комнаты, и считаю медленным счетом до трехсот. На двухстах тридцати вырубаюсь.

Спустя неделю и одно посещение терапевта решаю выйти из дома. На пороге квартиры спотыкаюсь о гору цветов, коробок с конфетами и плюшевых игрушек. Поднимаю один букет, нахожу там карточку, на которой выведено знакомым почерком: «Прости». Не думая сгребаю дары в охапку и несу на помойку. Около мусорных баков медлю, сваливаю в итоге все не в контейнеры, а рядом. Кому-то что-то может приглянуться… Пусть забирают. Когда спустя сорок минут медленным шагом иду из супермаркета домой, около помойки ничего уже нет.

Выбросила свою любовь, а ее уже кто-то подобрал. Все как в жизни. Не думаю, что с характером и внешностью Кирилла он долго будет одинок.

Следующее решение дается мне не сразу. Я долго думаю, сидя одна в пустой квартире, не отвечая на звонки и смс друзей. Игнорируя звонки в дверь. Но в итоге прихожу к выводу, что это лучшее, что могу сделать для себя самой.

Через неделю после событий в лагере, в понедельник, прямо с утра, я поджидаю декана около его кабинета. Как только он появляется, минуя его секретаршу, прошу уделить мне время. Разговор выходит непростой, долгий, полный разных нюансов и попыток декана отговорить меня бросать учебу. Мы сходимся на том, что я сдаю сессию досрочно и беру академ. Он еще не знает, что из него я не вернусь.