Книга Прости за мою любовь, страница 57 – Мария Манич

— …Хреново.

— Хочешь, я поговорю с твоей сестрой?

Дождь потихоньку заканчивается, наше вынужденное заточение подходит к концу. Через пару минут мы разойдемся каждый по своим делам.

— Ты и так с ней неплохо беседовала. – Кирилл опять злится. Оля затронула больную тему, и я в очередной раз стала свидетельницей его горя.

— Ты понимаешь, о чем я.

— Ты думаешь, мы не разговаривали? – повышает голос Кирилл. – Кем ты себя возомнила?

— Не злись, – говорю мягко, как недавно Оле.

— Дашка… ей всего семь лет… – сдается Морозов, вспышка его гнева гаснет быстро, передо мной опять тот Кирилл, которого я знаю и люблю. – Я просто не знаю, о чем с ней иногда говорить. Она моя родная сестра, а я не знаю, как к ней подступиться.

— Я понимаю. У меня есть сестры, две. Оксанка и Лизка. Одной восемь, другой десять лет. Они родные мне лишь по отцу, но мы часто видимся.

— О чем ты с ними разговариваешь? – спрашивает парень, придвигаясь ближе.

Мою ладонь пронзает миллион иголок, и я на миг теряю нить разговора. Мы все еще держимся за руки, и я уже подумываю, не слишком ли это и как бы ненароком вытащить руку из его кармана, при этом не сгорев со стыда, как вдруг большим пальцем Кирилл неосознанно начинает поглаживать мою руку. Вырисовывает узоры на моей линии жизни, а у меня сердце, того и гляди, проломит грудную клетку и выпрыгнет.

— О… мультиках, – запинаюсь. – Мы вместе смотрим «Винкс».

— Не думаю, что я на это пойду, – грустно улыбается Кирилл, – скорее всего, засну на пятой минуте.

— Вам можно посмотреть вместе «Король-лев».

— Этот вариант мне нравится больше.

— А еще ты должен ей объяснить, что мама всегда с ней. Она должна помнить, как та читала ей сказки. Как что-то говорила. Внутри себя, в мыслях Оля будет воспроизводить ее голос. Мама всегда будет рядом. Жить внутри маленького сердечка, в ее голове. Пока она помнит. А она всегда будет помнить. Ей не всего семь лет, ей уже семь лет, и у нее тысячи таких воспоминаний о вашей маме. Не дай ей их забыть. Делись своими с ней. Вам будет проще вдвоем.

— Даша…

— Что?

— Когда ты успела вырасти из маленькой прилипалы и стать такой умной?

Грустно улыбаюсь, мягко высвобождаю свою руку, отпуская его. Я больше не его прилипала. Я люблю его на расстоянии. Стараюсь не докучать, сама первая не лезу, кроме этого случая. Если это все, что он может мне сказать…

Обнимаю себя руками и отворачиваюсь от него.

— Извини, я опять полезла не туда. Кхм… – бросаю взгляд на несуществующие часы на своем запястье. – Времени уже много, мне пора.

— Дашка… ты чего, обиделась?

Пытается дотронуться до меня, но я показательно изворачиваюсь. Морщусь. Не хочу жалости.

— Нет. Просто зря я, наверное, начала этот разговор. Мне правда пора, и дождь уже перестал.

Это правда, за козырьком крыльца осталась лишь легкая морось, под нее выйти совсем не страшно. Что я и собираюсь сделать сию минуту. Сейчас ливень начнется на щеках, не хочу, чтобы он видел мои слезы. Совсем невеселое вышло первое утро после больничного. Возможно, я не против провести в своей кровати еще пару недель.

— Эй!

Кирилл разворачивает меня за плечи к себе. Я сопротивляюсь, пытаюсь сбросить его руки, передергивая плечами. Но у него другие планы, его захват только крепчает.

— Все, что ты сказала, очень ценно и к месту. Спасибо тебе. И… – набирает в легкие побольше воздуха. – За тот раз тебе тоже спасибо. Извини, что вел себя как козел.