Книга Прости за мою любовь, страница 35 – Мария Манич

Кирилл сидит рядом, не злится, пусть даже и молчит. Зато вступил в драку с моим бывшим парнем, и хочется думать, что больше из-за меня, чем из солидарности Антону.

Когда мы останавливаемся напротив подъезда Кирилла, он, прощаясь со всеми, выходит из машины, неожиданно засовывает голову назад и, глядя на меня, просит:

— Вынь меня из черного списка, я тебе позвоню.

Я быстро киваю, и лицо озаряет совершенно дурацкая глупая улыбка. Еще пару секунд назад казалось, сегодня лучше уже не будет, но только что Морозов сам разорвал один из пунктов нашего договора.

— Мороз, спишь, что ли? – шикает на него Кузя.

Кирилл разлепил отяжелевшие веки, пытаясь сфокусировать разъезжающееся в разные стороны изображение перед глазами.

Он на лекции. Он уснул.

Класс. Такого с ним еще не было.

Отец оставил их с Олькой вдвоем, а сам уехал на пару дней по рабочим делам. Прошло чуть больше полугода, как они живут втроем, видимо, поэтому сестра очень тяжело восприняла этот отъезд. Плохо ела, плохо спала. Много плакала, обнимая любимую игрушку. Переживала, что папа, как и мама, в один день больше не вернется. Если не спала Оля, то не спал и он. Кирилл сначала был настроен скептически, но потом понял – это шанс наладить отношения с сестрой, поддержать ее. Узнать лучше, чем она живет. Делал с ней уроки, варил в промежутках суп и макароны. К ним приходила женщина, которая готовила еду, помогала с уборкой. Только Ольке не нравилась ее готовка, ей нужно было, как у мамы. Отказывалась есть. Кирилл потакал ее капризам, потому что ему тоже иногда хотелось проснуться утром от запаха маминых оладий.

А еще и работать нужно было, сроки горели, заказчику не объяснишь, что он еще и учится, и за младшей сестрой приглядывает.

Сегодня ночью он спал два часа. С четырех до шести, зря только ложился. Поэтому и уснул сейчас прямо на середине первой пары.

Лектор укоризненно покачал головой, когда Кирилл выдавил из себя извинительную улыбку.

— Еще раз, Морозов, будет что-то подобное, пойдете разговаривать с деканатом и можете не надеяться на легкую сдачу экзамена по поему предмету, – громко проговорила Светлана Петровна, преподаватель с тридцатилетним стажем и железными нервами. Она видела разное, и сном на паре ее точно не удивить, но все же неприятно.

— Извините, не повторится.

— Продолжаем…

Кирилл растер лицо руками, похлопал себя пару раз по щекам и придвинул раскрытую тетрадь, приготовившись что-нибудь да записать. Или сделать видимость бурного конспектирования.

Глаза слипались – жесть.

— Ты чем ночью занимался? Я тебе даже завидую. С Нелькой был, да?

Кузнецов придвинулся ближе, недвусмысленно подмигивая, держа телефон. Вот кто не озаботился достать из сумки даже ручку. Кирилл не был уверен в том, что в сумке приятеля было что-то нужное для учебы.

— Да пошел ты, – огрызнулся Кир.

Он был не в настроении обсуждать свою стремительно катившуюся с горы вниз личную жизнь.

— Расстались, значит, да? Сплетницы не врут? – не унимался Кузя.

— Лех, почитываешь девчачьи блоги? – не остался в долгу Кирилл.

— Весь универ обсуждает зареванную Абрамову. Я че, слепой или глухой, что ли? Ну и интересно мне… Если вы расстались, теперь будет с кем по телочкам ходить, – сказал Кузнецов и нахально улыбнулся девчонкам, сидевшим на пару рядов ниже, те в ответ противно захихикали.