Книга Борись за мою любовь, страница 75 – Мария Манич

Дальше что?

— А меня поцеловать? — щебечет над ухом тоненьким голосом Юлька.

Поворачиваюсь к девчонке и щëлкаю её по носу.

— Поцелуи только для взрослых девочек.

— Взрослые целуются не так, — заявляет авторитетно.

Дашка ахает и тихо смеётся, покачивая её на коленях.

— Ты откуда знаешь такие подробности? — щекочет Юлю между ребрами, отчего та пискляво взвизгивает.

— В кино видела. Прекрати. Щекотно.

Внизу у бассейна раздается свисток и мы синхронно замолкаем. Объявляют старт девочек в возрасте девяти, десяти и одиннадцати лет.

— Начинается, — тихо шепчет Даша и смотрит на меня поверх головы сестры.

— Ага.

Я не первый раз на Ольгиных соревнованиях, но волнуюсь каждый раз как дурак. Понимаю, что ничего не могу сделать. Это её жизнь. Я лишь сторонний наблюдатель. Старший брат, который оказался вместо отца и матери.

Встаю, когда Оля оказывается в воде. Её номер десять, третья дорожка. Нужно достать телефон и снять для неё видео, она всегда просит посмотреть. Хочет проанализировать ошибки и оценить сама свой заплыв. Вместо этого просто каменею. Всё тело напряжено. Я неотрывно наблюдаю за мелькающей над водой синей шапочкой на третьей дорожке, и стискиваю кулаки.

— Давай, давай!

На других даже не смотрю. Мне неважно, выиграет она или нет. Главное, чтобы сама была довольна и дошла до финиша. Для меня она всегда будет лучшей, даже если получит не призовое место, а предпоследнее.

— Ура-а-а! — взвизгивает Дашка и вскакивает на ноги.

Мелкая Юлька прыгает и хлопает в ладоши, как и часть зрителей рядом.

— Твоя какая? — спрашиваю у Засимовой, улыбаясь.

— Четвёртая! Это же хорошо, да? Или нет, — скисает вдруг Даша и встает на носочки, чтобы быть выше и разглядеть, что же происходит у бортиков бассейна, — а твоя какая?

— Понятия не имею, — честно признаюсь, устало потирая лоб.

— Кирилл, ты чего? Вон табло! Морозова — первая! Ааа! Поздравляю!

Она сама кидается ко мне с объятиями. Ловлю на лету и прижимаю к себе, обнимая и приподнимая над полом. Сердце готово проломить грудную клетку. То ли от волнения за сестру, то ли оттого, что Дашка прижимается ко мне всем телом, закинув руки на шею. Её пальцы легко касаются моих волос. Щека прижимается к моей. Дыхание щекочет кожу.

Она что-то шепчет, я ни слова не понимаю. Оглушëн этой близостью настолько, что не сразу понимаю, когда она начинает трепыхаться, хочет отстраниться.

Сильно стискиваю её в последний раз и медленно опускаю на ноги.

— Поздравляю. Оленька — молодец, — смущенно говорит Даша, отводя взгляд и заламывая руки. — Вон они, смотри! Блин. Алёнка рыдает.

Надо повернуться назад к бассейну, а я смотрю на кусающую губы Засимову, которая перекатывается с носка на пятку, полностью забыв о моём существовании, поглощëнная происходящим внизу. И вдруг понимаю, что дико по ней скучал. Все три дня, что был в Москве и не видел её, я скучал. А может быть, и не только эти три дня...

20

Кирилл

— Молодчина! — Треплю по голове Олю.

Она успела переодеться и высушить волосы. Спустилась ко мне и показывает, улыбаясь во весь рот, грамоту, которую ей вручили на награждении.

— Горжусь, — подхватываю сестру на руки и целую в щёку.

— Спасибо, — смущается она пристального внимания, — сделаем фотку?

Закатываю глаза. Что с неё взять — девчонка. Я уже провёл пятиминутную фотосессию сразу после награждения и меньше всего я сейчас хочу вновь фотографироваться. Вместо того чтобы возмущаться, беру её телефон и, вытянув руку, делаю пару кадров.