Книга Борись за мою любовь, страница 70 – Мария Манич

Ветер налетает, и я прячу голову глубже в капюшон, отпивая несладкий кофе.

— Тихо так, — поежившись, говорит Даша.

Она непрерывно смотрит на ребристую от ветра поверхность воды, на которой бликами играет свет фар. Луны не видно, как и звезд, небо заволокло плотными облаками.

Судя по всему, скоро начнет накрапывать дождь, и пока есть время можно остановиться и просто подышать свежестью этой ночи. И подумать.

Поворачиваюсь к Засимовой, которая неожиданно оказалась моей лучшей компанией, и провожаю взглядом, как она опускается на корточки около кромки воды и трогает её кончиками пальцев.

— Ледяная, — отдергивает руку и прячет в карман.

Она тоже накинула капюшон и скрыла от меня своё лицо. Видно только, как ветер подхватывает и треплет короткие пряди её волос.

Мы опять молчим. Только теперь я не могу отвести взгляда от хрупкой фигуры на берегу.

Хреново тогда всё вышло, три года назад.

Башкой вообще не думал. А теперь... да что теперь-то. У нас у каждого своя жизнь. Со своими взлëтами и падениями. Давно чужие люди, которые и близкими по-настоящему никогда не были.

Тяжело вздыхает. Её плечи поднимаются и опускаются.  Запрокидывает голову и смотрит на небо. Чёрное.

Хотел бы узнать, о чём она думает. Спросить легко, но боюсь спугнуть ту идиллию, которая вдруг образовалась. Ей тоже комфортно. Её тело расслабилось после заминки в машине.

Постукивая пальцами по стакану, медленно идёт в мою сторону и застывает в нерешительности.

Задрав голову, громко смеюсь, такое озадаченное выражение проскользнуло у неё на лице. Не иначе как решает сложные матрицы.

— Вообще не смешно,  Морозов, — делает вид, что сердится, но у самой подрагивают уголки губ. — Как ты себе это представляешь?

— Сам хочу на это посмотреть.

Она маленького роста. Чтобы сесть на капот машины так же, как это сделал я, ей надо приложить усилия и постараться забраться на него. Будет забавное зрелище. Или не будет, потому что Дашка вдруг разворачивается и собирается залезть обратно в салон.

Соскакиваю на землю и перехватываю её рукой за талию, как сделал это совсем недавно на парковке перед клубом. Она знакомо вырывается и начинает верещать. Стакан с чаем падает на землю, окатив нас сладкими горячими брызгами. Беззлобно ругаясь, перехватываю упирающуюся девицу поудобнее и разворачиваю к себе.

Вжимаю её в себя, чтобы не вырывалась. Стараясь не смотреть ей в лицо, подхватываю под бедра и подбрасываю вверх.

Она ойкает и скользит по моему телу, забрасывает руки на плечи, пытаясь удержать равновесие, и немного отклоняется назад. У меня сбивается дыхание от такого близкого телесного контакта, и я понимаю, что надо прекращать это сейчас же. Медлю. Её запах заполняет ноздри, и кажется, даже на языке я ощущаю её вкус. Тот, что остался в памяти, не до конца забытый, ни на кого больше не похожий.

— Кирилл… — слетает тихий шелест с её губ, прямо мне в ухо.

Отключаю мозги.

Закрываю глаза.

Это происходит третий раз за сутки. Сейчас. В машине. И когда я увидел её, танцующую на концерте.

Сейчас я испытываю очень странные противоречивые чувства, где все мои рецепторы кричат, нет — вопят о том, чтобы я продолжал её трогать. Обнял. Провел ладонями по бëдрам. Задрал толстовку и прикоснулся к коже на талии. Зарылся лицом в её волосы. Поцеловал венку на шее, а потом поднялся по линии челюсти выше. К губам. При мысли о её губах что-то теплое зарождается в груди, за ребрами, и я решаюсь.