Книга Борись за мою любовь, страница 30 – Мария Манич

Он поднимает руку, будто собирается коснуться моих волос. Я в панике отшатываюсь и повторяю свой вопрос:

— Чего тебе надо?

Морозов хмурится, видя реакцию.

— Мне перезвонили с твоего номера, поэтому  — вот.

У него в ладони лежит мой телефон. Тёмный экран с одной трещиной. Зелёный чехол в белый горох. Я с ним уже попрощалась.

— Спасибо!

В порыве эмоций кидаюсь ему на шею. Обнимаю, уткнувшись носом в его рубашку и шепчу сквозь слезы:

— Спасибо, спасибо, спасибо.

Я больше не планировала с ним встречаться. Общаться! Никогда не хотела касаться. Видеть не хотела! А сейчас, благодаря ему, сжимаю в ладони свою ниточку связи с Филом. Шепчу слова благодарности и плачу.

Мои плечи вздрагивают, с губ срываются всхлипы. Пачкаю ему рубашку своими слезами.

Кирилл аккуратно обнимает меня в ответ и прижимает к себе сильнее. Мне бы оттолкнуть его, выгнать, чтобы ушёл. Меня уже никто не спасёт, я тону, захлебываюсь в накатывающих, как волны во время шторма, эмоциях.

Гладит по спине, волосам. Что-то говорит. Ничего не слышу. Просто цепляюсь за него, как за спасательный круг, и плачу.

Проходит достаточно времени с моей внезапной истерики в прихожей, свидетелем которой, к моему стыду и разочарованию, стал Морозов. Я успела успокоиться, почти. А он никак не хочет уходить. Находит в своем рюкзаке бутылку с водой и вручает мне.

— Пей.

Сам отходит к окну, за которым начинает смеркаться,  на улице зажигаются первые фонари. Я прищуриваюсь от света. Глаза после слёз неприятно щиплет. Минусом жизни на третьем этаже всегда было то, что свет от уличного освещения нещадно бил именно нам в окна.

Я достала влажные салфетки и протерла ими лицо. Воды в квартире нет, как и электричества.  Для его включения стоило покопаться в щитке на лестничной площадке, но у меня не было никакого желания этим заниматься. Да и не умею я такого. Опять пришлось бы просить папу прислать рабочих.

Из мебели на кухне остался один обеденный стол. Не придумав ничего лучше, я опускаюсь на пол и, привалившись спиной к стене, открываю бутылку.

— Я немного задержусь. Побудешь с Мариной?

Морозов стоит ко мне спиной и , видимо, звонит сестре. Мне становится ещё неуютнее в его присутствии. Он мог давно уйти. Просто отдать мне мобильный без лишних церемоний. Или мог просто передать его через Люду, как и планировал. Что он делает здесь со мной, я не понимаю.

— Она не будет заставлять тебя есть суп, — спокойно говорит Кирилл, выслушав длинную крикливую речь на другом конце трубки.

Морозов сжимает переносицу большим и указательным пальцем и устало запрокидывает голову:

— Оля…

Решаю попытаться ещё раз  выпроводить его из квартиры:

— Ты можешь идти, у меня... у меня все нормально, — хрипло говорю и громко шмыгаю носом, к сожалению, именно это не добавляет мне убедительности.

— Не верю, —  говорит Кирилл, отключает телефон и садится рядом на пол. Грустно улыбаюсь и делаю глоток прохладной воды. Она капает мне на подбородок,  неуклюже стираю капли тыльной стороной ладони. Морозов внимательно наблюдает за мной, нахмурив брови. Его взгляд блуждает по моему лицу, разглядывая. Я радуюсь тому, что в кухне стоит полумрак и он не может в полной мере наблюдать следы, которые оставили слёзы на моем лице.

— У меня правда всё нормально.

— Это я уже слышал.