Книга Борись за мою любовь, страница 22 – Мария Манич

Я повторяла это про себя всю ночь. И весь сегодняшний день. И повторяю сейчас.

Бояться не нужно.

Филипп вздыхает и опирается локтем на дверь. Потирает двумя пальцами губы, продолжая игнорировать мои душевные переживания.

Остановка на этом светофоре такая долгая.

Каждый раз, когда мы стоим на нём, можем прослушать одну и ту же песню дважды.

Поэтому я решаюсь действовать.

Отстегиваю ремень и тянусь к нему.

Беру его красивое лицо в ладони и разворачиваю к себе, нежно поглаживаю смуглую кожу.

Фил растерянно смотрит на меня, а я медленно приближаюсь к нему. В считаных миллиметрах от его губ замираю. Теряю всякую решительность. Он мне нравится. Очень нравится.

— Даша? — Его глаза шарят по моему лицу и спускаются к губам.

Мне не должно быть страшно. Второй раз больно не будет.

— Фил…

Это как прыгнуть в ущелье с привязанной к ногам веревкой. Кажется, никогда не решишься и успеваешь десятки раз передумать, а потом тебя толкают в спину и ты летишь вниз.

* * *

Просыпаюсь, как обычно, рано и, откидывая одеяло, резко сажусь.

Голова немного кружится и я пытаюсь сфокусировать плывущий в первые секунды после пробуждения взгляд.

Сегодня опять солнечно и, судя по ощущениям, тепло.

Погода как издевается над моими душевными муками и страданиями.

У меня в душе постоянно идёт дождь и завывает ветер.

Проверяю телефон и социальные сети. Ещё недавно я не могла зайти в фейсбук, но сейчас спокойно делаю это. Бездумно листаю ленту друзей, пока случайно не натыкаюсь на старую фотографию Фила. Он вместе со своей старшей сестрой Лилит и её мужем жарит мясо на заднем дворе его мамы. Она выложила это фото ещё в прошлом году, а лента решила показать мне его сегодня.  Я помню этот день так хорошо, так ясно. Как и сотни других.

Прикрываю глаза и падаю обратно в постель. Когда-нибудь ноющая пустота внутри заполнится чем-то другим, новым. И перестанет быть постоянно больно и горько.

Часть меня тянется обратно в Германию, а другая, разумная моя часть,  считает, что поводов менять билет на более раннее число, у меня нет.

Возможно, Люда на днях и  перегнула палку, ворвавшись с девочками и Морозовым в квартиру, но она хотела как лучше. Откуда ей знать, что творится у меня в голове? Рассказывать и распространяться об этом мне никому не хочется. Даже Машке. Почему-то я уверена: она не поймет меня.

— Какое мороженое хочешь? Фисташковое или шоколадное?

— В смысле, ванильное? Тут такого нет.

— Я скоро буду, поищи нам  какой-нибудь фильм на Нетфликс.

Рандомно выбранные сообщения от Фила переносят меня в первый совместный месяц нашего проживания. Чищу под его болтовню зубы и натягиваю штаны для йоги.

Я не разрешаю себе подолгу лежать в кровати. Очень хочется, но нет.

Мне нужно движение, чтобы не сойти с ума.

Свежее майское утро бьет в лицо теплыми лучами солнца.

Расстилаю коврик для занятий на заднем дворе и радуюсь высоким заборам, разделяющим плотнозастроенный коттеджами частный сектор.

Физические упражнения меня расслабляют и очищают голову. Растягиваюсь под приятную музыку и чередую циклы осан.

Когда возвращаюсь в дом, там стоит привычная суета.

— Как можно так рано вставать по собственной воле? — ворчит Люда, с опаской поглядывая на меня через плечо.

Она варит детям кашу, не переставая помешивать её ложкой в кастрюле.