Книга Бывший сводный брат, страница 49 – Мария Манич

Нас разделяет не больше метра, а по ощущениям – миллионы километров. Мы давно не близкие люди, друзьями были давно, семьёй почти никогда. Сводные брат и сестра. Люди, которые никогда не должны были встретиться. Разные социальные слои общества. Разные школы, города, образы жизни.

Мужчина удивленно вскидывает брови, не ожидал от меня услышать что-то такое. Бросает взгляд на Сергея в зеркало заднего вида, и салон автомобиля тут же наполняет медленная тягучая музыка. Я бы назвала её сексуальной, будь у меня другой настрой, сейчас она мне кажется скорее занудной и успокаивающей настолько, что я почти сразу начинаю зевать.

— Хочешь сказать, все десять лет ждала меня и вспоминала? – тихо произносит Артём.

— Нет, такого я сказать не хочу, – пожимаю плечами, но в голосе моём сквозит неприкрытая обида. – Ты же тоже не скучал? Я уверена, у тебя были дела поважнее. Где ты там учился?

— А где училась ты? – игнорирует мой вопрос Артём.

Он начинает раздражаться, из расслабленной позы весь подбирается, садится ровно. Впивается взглядом в моё лицо, как будто не хочет пропустить ни одной обличительной эмоции. Но я и не собираюсь врать. Зачем мне? Если он захотел, и так всё узнает, с его связями, думаю, и не такое возможно. Для меня самое главное – как можно дольше скрывать от всех Надю. После угроз матери это волнует меня больше всего.

— Я забрала документы из Академии Бизнеса и больше никуда не поступила. Хорошо было в Америке? – пытаюсь перевести тему.

Когда мы были вместе, до истории с сомнительной смертью его отца, Артём рассматривал варианты образования в России. Но в Америку летал, так хотел его отец. Настаивал, чтобы сын учился за океаном. После его смерти волю отца Артём исполнил. Я бы могла сказать, что он бросил меня здесь, барахтаться одной в дерьме, в которое вляпались мы оба. Но это было бы нечестно. Я ушла первой. Оставила его после похорон отца одного. Мы сильно поругались. Наговорили друг другу много слов, о которых сейчас, спустя столько лет, я жалею. Ведь всё могло быть по-другому. Мне было восемнадцать, во мне бушевали гормоны и страх, и моя мать давила своим авторитетом. Больше я не хочу совершать ошибки. И на угрозы её не поведусь.

— Неплохо, – сухо отвечает Артём. – Рита не заставила тебя получить высшее образование. Не верю.

— Если ты ещё не понял, – цежу сквозь зубы, – Рита в моей жизни имеет довольно маленький вес.

В моей жизни было много ошибок. Возможно, я ничем не лучше своей матери. Зато сейчас я знаю, что больше ошибаться не хочу. Хочу жить правильно и спокойно. Хочу, чтобы мужчина рядом посмотрел на меня как раньше, хочу станцевать на его эмоциях и, возможно, суметь поселиться в его сердце.

— Ты её не слушаешься, но боишься… – заинтересованно тянет Артём. – Почему?

Неужели он считает, что я ему всё расскажу? Тогда у него будут козыри против меня, а не против Риты.

— Да что за допрос ты устроил? Мне кажется, я к тебе не как к психологу обратилась.

— О, да. Я точно не психолог.

В лифт мы заходим вдвоём. Напряжение между нами нарастает, я чувствую, как раздражение и что-то ещё бежит по моим венам, накаляя меня до предела. Не знаю, чего Артём хотел добиться от меня разговором в машине, но он точно прошёлся по многим моим нервным клеткам. Мы едем на тот же этаж, где были до этого. Заходим в тот же самый номер. И как только за нами с тихим щелчком закрывается дверь, Артём, не включая света, проходит в гостиную. Знакомым движением развязывает галстук, скидывает пиджак и принимается за ремень.