Книга Ненастоящая семья, страница 69 – Мария Манич

— Ага. Не вместе, — расслабленно поддакивает Рома, продолжая улыбаться, упираясь локтями в широко разведённые колени. Почему-то его слова в моей голове звучат совсем иначе. «Вместе».

— Я могла уйти вчера. И этого разговора вообще бы не было.

— Не ушла бы, я тебя на ключ закрыл.

— Ты меня обидел.

— Я исправлюсь. Иди уже ко мне.

Уперев руки в бока, смотрю на Рому сверху вниз. Он ждёт, выжидающе улыбаясь и вновь протягивая ко мне руки. Полный уверенности в том, что я никуда от него не денусь, ещё немного — и сдамся. Прям как он вчера, когда я попросила его помочь мне раздеться.

Очень не хочется его разочаровывать, ах нет… очень даже хочется. Сегодня у нас ничего не будет.

— Мне надо к Зое, — произношу строго и, развязав на груди узел, распахиваю полотенце. — Я уже вызвала такси, Дроздов.

После родов прошло достаточно времени, и я давно перестала стесняться своей фигуры. Повезло с конституцией и генетикой. Но щёки всё равно опаляет жаром, а пальцы мелко подрагивают, когда я, двигая бёдрами, натягиваю трусики.

Рома мечется взглядом по моему обнажённому телу и тяжело сглатывает. Пока он дезориентирован, как любой мужик, а кровь от мозга стремительно отлила к другим органам, стремительно одеваюсь, пятясь в сторону выхода.

— Канарейкина, твою мать! — кричит Дроздов, вскакивая на ноги и бросаясь за мной следом.

Всего хорошего, Ромочка, — посылаю в его сторону воздушный поцелуй и, сжимая в руках лифчик и босоножки, выскальзываю за дверь.

Перепрыгивая через две ступеньки, рискуя свернуть себе шею и проколоть голые пятки стеклом, бегу вниз. Лифт ждать некогда. Опасно. Почему-то я уверена: Рома не из тех, кто, пригорюнившись, поплетётся сразу в душ сбрасывать скопившееся напряжение и не попытается броситься вдогонку.

Я оказываюсь права: через два лестничных пролета слышу топот ног и приглушённый мат.

— Ленка, млин, стой! — орёт Рома.

Эйфория и адреналин кружат голову. Ускорившись на первом этаже, чуть не пропускаю поворот к массивной железной двери и несколько раз долблю по кнопке домофона.

— Открывайся, ну…

Давно я не чувствовала такого безрассудного всезаполняющего прилива восторга. Словно мне опять тринадцать, я оборвала войлочную вишню на соседней даче и пытаюсь удрать от тёти Вали, которая грозится выдрать меня как сидорову козу крапивой. Тогда мне это удалось. Сейчас же неприятности в виде Дроздова стращают лишь тем, что меня уволокут назад в своё логово и зацелуют до смерти. А я планирую ещё выйти за него замуж и немного пожить.

Машина с шашечками очень вовремя заруливает во двор, и я, маша руками, бросаюсь к ней. Хлопаю дверью такси как раз в тот момент, когда всклокоченный и немного злой Рома выбегает из подъезда.

На нём впопыхах натянутые джинсы, которые он даже не потрудился застегнуть. Отличное шоу для мамочек на детской площадке. Вывернувшись боком, демонстрирую Дроздову язык. Рома картинно вскидывает руку, прикладывая её к сердцу, и улыбается. Дышит тяжело, растирая свою голую, играющую мышцами грудь. Коллектив родительниц у песочницы уже дружно закрывает детям глаза, при этом пошире открывая свои.

Чертовски красивый Дроздов. Просто магия какая-то.

На телефон падает сообщение, и я отворачиваюсь, устраиваясь удобнее на сиденье.

«Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю, когда увижу в следующий раз».