Книга Случайный ребенок босса, страница 78 – Мария Манич

Улыбка застывает на его лице, когда взгляд натыкается на лист, зажатый в моих пальцах.

Голубые глаза моментально темнеют, приобретая стальной оттенок.

— Не передумала, я так понимаю? – тихо спрашивает Богдан.

* * *

Полянский смотрит прямо мне в глаза, ожидая ответа на свой вопрос. От меня не ускользает его внешнее спокойствие, ровное дыхание и абсолютно бесстрастное выражение лица, словно он смирился с тем, что я могу уволиться. Только его рука, которая до этого расслабленно лежала поверх стола, теперь сжата в кулак.

Можно помучить его ещё несколько минут, разыгрывая притворную комедию своего увольнения, но мне почему-то не хочется.

Этот мужчина… он действует на меня странно. С самой первой встречи, когда обжёг своим пристальным голубым взглядом. Куда бы я ни пошла в тот вечер в клубе, везде чувствовала его на себе. Он смотрел на меня, как ни один мужчина никогда не смотрел. С откровенным желанием обладать моим телом. Наверное, это и стало одной из причин, почему мы уехали тогда вместе и провели ту единственную ночь. Ночь, которая внесла коррективы в наши жизни и перевернула весь мой привычный мир.

Глупо было влюбляться в Богдана. Глупо надеяться и верить, что у нас в итоге может получиться что-то хорошее. Что возможен какой-то исход, где мы оба будем счастливы. Вместе.

— Это не то, о чём ты думаешь, – произношу я. – Я не увольняться пришла.

Делаю ещё несколько шагов вперед и опускаю на стол перед Богданом заявление о выходных за свой счёт. Полянский медленно переводит взгляд на листок бумаги, и я вижу, как его глаза начинают бегать по строчкам.

— Мы могли обойтись и без этих бумажек. Я бы отпустил тебя домой в любом случае. Тебе нужно проведать своих и отдохнуть, – говорит Богдан.

Мышцы его лица заметно расслабляются, и он несколько раз моргает, не поднимая на меня головы. Разжимает кулак и берёт ручку, ставя размашистую подпись чёрными чернилами.

— Я не устала и хотела соблюсти формальности. О нас и так ходят разные слухи, – пожимаю плечами и тяну руку обратно за заявлением. – Я сама отнесу его в отдел кадров.

— И что же это за слухи? – вдруг улыбается он, демонстрируя свои морщинки-лучики, которые мне так полюбились.

Предательское сердце делает сальто назад, а взгляд сам падает на его губы.

— Спроси у своей помощницы, думаю, она должна владеть информацией, – говорю сухо и, прочистив горло, добавляю: – Не хочу быть ещё и сплетницей, мне хватает амплуа шлюхи, которая залезла в постель к почти женатому мужчине.

— Не говори о себе так, – жёстко произносит Богдан и встаёт на ноги.

Задвигает рабочее кресло к столу и опускает крышку ноутбука. Поправляет идеально сидящий на нём пиджак и обходит стол, взяв в руки моё заявление. Я отступаю назад, поднимая голову выше, чтобы смотреть ему прямо в лицо.

— А разве это не так? Ты снял меня на одну ночь…

Не могу ничего с собой поделать и опять возвращаюсь к этому разговору. Наверное, потому, что всего пару мгновений назад в голове пролетели воспоминания того дня, всколыхнув эмоции. Беременность делает меня не стабильной и уравновешенной, какой я привыкла быть и чем всегда гордилась, а взрывной и плаксивой.

— Не переворачивай всё с ног на голову, Олеся. Что на тебя опять нашло? Мне показалось, раз ты передумала увольняться, значит что-то для себя решила. Приняла мои условия и расставила для себя приоритеты, – говорит Богдан.