Книга Случайный ребенок босса, страница 25 – Мария Манич

Ему её мало? Хотел подцепить молоденькую? Развлечься напоследок?

А тут как раз подвернулась я. Молодая, неопытная, отчаянно хотевшая ощутить себя желанной.

Придвигаю к себе будущий договор с Египтом, зажимаю двумя пальцами переносицу и мысленно велю себе выбросить Богдана Полянского из головы.

Пошёл к чёрту!

Он просто мой босс.

— Вот скажи мне, Земцова, ты дура?

Мои лицо и шея покрываются пятнами стыда. Прячу руки под стол, потому что они начинают трястись. Айсель меня предупреждала, что пятничные летучки ещё хуже, чем в понедельник с утра. Но как-то первые недели Левский особо не жестил, или доставалось в основном другим, а я не замечала. Зато сейчас он при полном конференц-зале назвал меня дурой.

— Нет, – говорю, пытаясь звучать достойно.

Разве можно ответить на его вопрос по-другому? Со стороны раздаются смешки.

Ладони начинают мокнуть, и я незаметно вытираю их о свои чёрные брюки.

Левский смотрит на меня свирепо со своего места во главе стола, так, что мне хочется сжаться в комочек и сбежать. Стараюсь не отводить взгляда, а ещё не моргать. Что бы ни последовало после его “дуры”, я надеюсь сдержать лицо.

Всегда веселый и красивый коммерческий директор, который любит дарить сомнительные комплименты своим сотрудницам, дарит мне сверлящий гневный взгляд. Небрежно бросает на стол перед собой договор с Египтом, а я сглатываю.

Я на этот договор потратила не один час на минувшей неделе, задерживалась допоздна и пропускала обед. Уходила из офиса в числе последних! Хотела показать, что Полянский взял меня не за красивые глаза и длинную косу! Айсель крутила пальцем у виска и уходила домой всегда вовремя, за ней я особого ранения к сверхурочной работе не замечала. Может, и не зря?

— Тебе не объяснили протокол согласования документов? Земцова, будь ты у нас третий день, я бы ещё закрыл на это глаза. Но третью неделю, твою мать, ты чем занимаешься? В инстаграме сидишь? Устав и порядок работы должны от зубов отскакивать! Не знаешь, как что сделать, – спроси! – орёт Левский, так, что у меня закладывает уши. – В чём проблема? Это не договор! Это бумажка для туалета, только подтереться им и…

Он встает со стула и опирается кулаками на стол, наклоняя вперед корпус. Его модельное лицо больше не кажется мне привлекательным, оно покраснело, на шее и лбу вздулись вены. Выглядит пугающе.

Я трусливо вжимаю голову в плечи, опасаясь, что он швырнет в меня этим самым договором или одной из бутылок с водой, что его новенькая помощница расставила перед всеми. Стараюсь не показать, как задевают меня его слова, вколачивающие гвозди в гроб моей уверенности.

Почему нельзя было сказать это не при всех?

Шепоток со всех сторон подсказывает, что коллегам нравится это зрелище. Наконец-то коммерческий директор выбрал себе новую цель для срыва.

А в лифте казался таким душкой! Хотя поначалу тоже испугал!

— Отвечай ему что-нибудь, – не поворачивая головы в мою сторону, шепчет Айсель, сидящая рядом. – Не молчи!

Я не уверена, что стоит как-то дополнять столь пламенную речь. И вообще, большинство его вопросов были скорее риторическими, и лучше бы мне промолчать вовсе. Прикинуться дурочкой и покивать болванчиком.

— Я исправлю.

— Исправит она. Когда, млин? Ночевать в офисе будешь?