Книга Сопротивляйся, страница 103 – Мария Летова

— Сочувствую… – чуть хмурится, собираясь вернуться к микроволновке.

Ловлю ее локоть и возвращаю на место. Прижимаясь губами к ее виску, хрипло говорю:

— Я бы постарался вернуться раньше, если бы знал, что ты меня ждешь. Я не спешил, потому что уже везде сегодня опоздал. И я бы ответил на твой звонок, если бы мог.

— Я знаю, – говорит она.

Я уже не уверен. Ни в чем.

— Я вообще никогда не игнорил твои звонки намеренно, – разъясняю ей. – Даже когда хотел послать тебя туда же, куда ты посылала меня.

— Я не ругаться сюда пришла.

— Зачем ты пришла? – смотрю в ее лицо, продолжая сжимать локоть.

Серые глаза под потолочной подсветкой выглядят зеленоватыми. Они омывают мое лицо, прежде чем посмотреть в сторону.

— Соскучилась, – тихо объявляет Оля.

Наши дни. Руслан

Принимаю быстрый душ, растерев на коже жидкость из первого попавшегося тюбика. Делаю это тщательно, но торопливо, не желая оставлять свою гостью в одиночестве больше чем на десять минут. Не могу быть уверен в том, что в придачу к своему заявлению, она не возьмет и не испарится, оставив меня в глухом разочаровании.

Обтерев голову, бросаю полотенце на умывальник и выхожу из ванной. Натянув на голое тело чистые спортивные штаны, возвращаюсь в гостиную.

Оля прогуливается по периметру с бокалом вина в руках, рассматривая висящие на стенах картины и всякий декоративный антураж, подобранный дизайнером.

Фиолетовое платье обтягивает ее фигуру до середины бедра. Знакомые изгибы, до которых с похабной жадностью хочется дотронуться.

На полу под плазмой коробка с игрушками сына, и это, пожалуй, единственный “личный” элемент во всей окружающей обстановке. Несмотря на то, что вывез из нашего дома все безделушки, которые когда-то принадлежали нам с ней, так и не смог разобрать коробки. Они стоят на втором этаже нетронутые. Так же, как и наш дом, который я готовил к продаже раза три, но так и не продал. Я долбаных пятьсот раз пытался ответить себе на вопрос, почему отфутболиваю покупателей, но когда подбирался к ответу слишком близко, посещало желание раскрошить очередную кружку или согнуть вилку.

Я просто закрыл наш дом на ключ. И оставил свой главный актив пустым и нетронутым. Об этом знает только риелтор.

Оля скользит глазами по моему голому торсу. Делает глоток из бокала и облизывает губы, говоря:

— Еда остывает.

Кивнув, подхожу к пакетам в углу у стены, и беру тот, что с логотипом сетевика электроники.

— Это тебе, – вручаю, проходя мимо.

— Что? – бормочет, забирая пакет.

Это ноутбук. Я не знаю, чем владеет она, но решил, что он в любом случае пригодится, раз уж у нее далекоидущие бизнес-планы.

Пока расправляюсь со своим ужином, она вскрывает коробку и изучает серый корпус с эмблемой надкусанного яблока. Посмотрев на меня, говорит с легким укором:

— У меня есть ноутбук.

— Будет еще один, – жую, глядя в тарелку.

Конечно, это не так эпично, как “мерседес”, перевязанный красным бантом.

Полощу белым вином рот, смешивая его со вкусом риса и мясного рагу. Чувствую покалывание на затылке и задаю вопрос, который волнует меня давным-давно:

— Почему ты не пользуешься машиной?

Перевязанный красным бантом “мерседес” у нее уже есть. Подарок к рождению сына. Наша первая приличная машина. Тогда я решил, что ей она нужнее, чем мне, ведь у меня была служебная, правда не уверен, что она вообще когда-нибудь садилась за руль своей самостоятельно. Только вместе со мной. Пару раз. Твою мать. Я не мог проебать и этот момент…