Книга Грубиян на одну ночь, страница 95 – Мария Летова

Волнение сметает возбуждение, а потом наоборот.

Пока иду по проходу под звуки какой-то душещипательной музыки, чувствую себя эмоциональной сумасшедшей.

Чувствуя его взгляд повсюду на своей коже. На волосах, на руке, сжимающей букет. Мне хочется нещадно впиться зубами в свою губу, но я велю себе улыбаться.

Здесь есть и “его” гости.

Два его армейских товарища с супругами, его деловой партнер, его сестра и ее муж. Еще несколько человек, с которыми он работал в убойном отделе. Всех их мне помог найти его зять, с его сестрой я по-прежнему не знакома.

Чем ближе я подхожу, тем отчетливее вижу черты его лица и их выражение. На его твердых губах елезаметная улыбка, от которой на щеках проявились легкие морщинки. Глаза смотрят в мои, и у меня по спине бегут мурашки.

Вынув из кармана руку, Глеб протягивает ее мне, и я хватаюсь за его сухую сильную ладонь, быстро освободив локоть своего отца.

— Привет… — шепчу, глядя на него снизу вверх.

— Привет… — его тихий голос проходит сквозь меня мелкой рябью, оставляя повсюду следы.

Теперь проведенное без него время кажется мне пыткой. Оно было пыткой, потому что раз пятьсот мне хотелось наплевать на свои принципы и примчаться к нему, умоляя ничего не комментировать.

Пока ведущий читает всякую чушь о том, как нас с Глебом свела любовь, не могу оторвать от него глаз. Своих он тоже от меня не отводит, а потом сотрудник ЗАГСа начинает свою церемонию. Все эти банальности, которые сейчас не кажутся мне таковыми. Мне не смешно, не весело. Я снова чувствую близкие слезы, когда надеваю на бензымянный палец своего мужа широкое и очень увесистое обручальное кольцо, в комплекте с которым идет мое. Точно такое же, только гораздо меньшего размера. Несмотря на всю его простоту, не заметить такое кольцо на моем пальце просто невозможно. То же самое касается Стрельцова.

— Можете поцеловать невесту…

Гости взрываются аплодисментами, а по моим внутренностям проходит мандраж.

Исходя из формулировки, целовать должен он, а не я, и этот нюанс, несмотря на свою патриархальность, заставляет трепетать живот.

Обняв ладонью мою щеку, Глеб склоняет ко мне голову. Уронив букет, сжимаю пальцами отвороты его пиджака. Его дыхание касается моих губ за секунду до того, как это делают его губы. Несмотря на окружающий нас балаган, десятки взглядов, шум ветра и все прочее, я не чувствую ничего, кроме Стрельцова.

Закрыв глаза, растворяюсь в этом касании.

Глеб шумно втягивает в себя воздух и сильнее сжимает мой подбородок. Раскрывает мои губы своими, и когда соединяет наши языки, я со стоном обнимаю руками его шею. Его руки сжимают меня в ответ. Все скопившееся за последние недели напряжение испаряется. Растворяется в моих ощущениях от близости сильного тела вокруг меня. Жадных мужских губ на моих и запахе его парфюма.

— Я думал, ты будешь кусаться… — бормочет мне в губы.

Заглянув в его глаза, смеюсь.

В них тоже плещется веселье, и вопрос нравится ли ему все это или нет отпадает сам собой.

— Только, когда останемся наедине, — обещаю ему.

— И когда это будет? — осматривается, повернув голову.

Снова смеюсь, сползая с его шеи.

— Расслабьтесь, капитан, — мурлычу. — Это ваша свадьба.