Онлайн книга «Притяжение»
|
Втянув воздух, прикрываю глаза и прижимаюсь к теплой коже губами. Тело подо мной слегка напрягается, дыхание рядом с ухом превращается в долгий выдох. Боже, он пахнет мужчиной. Терпко. Возбуждающе! Пальцами сильнее сжимаю спинку кровати над его головой. Когда смотрю в лицо своего пленника, оно такое горячее, что мои бедра непроизвольно двигаются. Кирилл приоткрывает губы, и я прижимаюсь к ним своими, впервые в жизни целуя его сама… Толчок эрекции между моих бедер заставляет подогнуть на ногах пальцы. Горячий язык находит мой, я сбегаю, боясь, что это выйдет из-под контроля. Что еще чуть-чуть, и мне захочется оказаться не сверху, а снизу, но это ни к чему хорошему не приведет! Я не хочу проверять… только не сейчас… Выпрямляюсь, тяжело дыша. Диссонанс угрожает разорвать меня напополам. Кирилл вдыхает носом, от этого его крылья дрожат. Руки по-прежнему за головой. Глядя на меня, хрипло говорит: — Все нормально. Просто расслабься. Положив руки ему на живот, тяну вверх тенниску, оголяя проступающие на животе кубики пресса. Игнорируя бугрящуюся ширинку, концентрируюсь на контакте нашей кожи. Его кожа гладкая, каменные мышцы под ней — ощущение, которое будоражит, как и все остальное. Дергаю за тенниску, намекая, что хочу ее снять. Кирилл приподнимается, используя свой пресс, и выпрямляет руки. Стаскиваю с него футболку, бросая ее на край кровати, пока он падает на подушки, возвращаясь в исходное положение. Его грудь почти безволосая, под пупком узкая дорожка темных шелковистых волос, по которой я провожу пальцами, тормозя у пояса джинсов, ниже которого их не опускаю. Они возвращаются назад и гладят выступающие грудные мышцы, мощные ребра. Носом прижимаюсь к центру груди и снова вдыхаю. Рука Кирилла выскальзывает из-за головы и приземляется на матрас рядом с моей стопой. Вздрогнув, принимаю вертикальное положение и откидываю с лица волосы. — У тебя есть тату? — спрашиваю нетерпеливо. Зажав пальцами второй руки переносицу, он делает долгий выдох и говорит: — Есть. — Где? — облизываю губы, на которых все еще горит след его языка. Убрав от лица руку, роняет ее также — на матрас. — Нужно снять штаны, — поясняет без веселья или подтекста. — Ясно… — опускаю глаза на его ширинку. Я колеблюсь всего секунду, потом берусь пальцами за пуговицу. Вожусь с ней и ширинкой, задевая костяшками горячую, изогнутую под плотной джинсой длину, не получая в ответ никаких упреков, только тишину и движения тела, позволяющие стащить с Кирилла Мельника штаны и оставить его в одних серых боксерах. Я не пытаюсь отводить от них глаза. После всех манипуляций со штанами, из-под резинки выглядывает налитая кровью головка возбужденного члена, и его размеры отлично соотносятся с остальными параметрами этого тела. У меня в животе тянет… Кирилл за мной наблюдает, проводя рукой по волосам и хватаясь ладонью за спинку кровати. Мышцы его бедер отчетливой линией выделяются на их внутренней стороне. Над коленями тоже. Сидя между ними, провожу пальцами по покрытому густыми темными волосками бедру чуть ниже края трусов, спрашивая с легким замешательством: — Что это такое? Его тату — черная полоска шириной в пару сантиметров, кольцом опоясывающая ногу. — Мне было девятнадцать, я поспорил с другом, — слышу короткое пояснение. |