Книга Не дай мне уйти, страница 82 – Мария Летова

Я ношу его с гордостью, черт возьми!

— Твой статус, к сожалению, неофициальный, — замечает Чернышов с нотками сочувствия.

— Он отец моего ребенка, — говорю ему. — Это официально.

Эту информацию он сопровождает бормотанием:

— Фантастика просто…

— Показать тебе документы? — дергаю замок на своей сумке.

— Я верю, — он останавливает меня, взмахнув рукой.

Несмотря на уличную жару, я одета в теплую кофту. Она начинает меня душить. Выдохнув, я смотрю в стену, пытаясь взять себя в руки.

Весь интернет гудит о том, что в городе N в ходе семейного конфликта бывшая жена выстрелила в мужа. Два раза. Прямо на пороге ресторана.

Альбина Ахмедова.

Ее имя… ненавистно мне.

Я не искала о ней информацию, но она валится на меня отовсюду.

Эта женщина уже под стражей, сдалась сама. Помимо нее, задержан бывший коллега Кирилла, он был там, его видела я и другие очевидцы. Об этом я рассказала полиции, когда у меня брали показания, а больше… я ничего не знаю.

Я ненавижу ее, эту ненормальную. Боже, как я ее ненавижу. Дикой безумной ненавистью. Ненавижу то, что ее семья влиятельна настолько, что исход всего этого дела трудно предсказать. Ненавижу их всех, и не знаю, как с этой злостью быть, из-за нее я снова чувствую себя слабой, беспомощной.

Но все это блекнет, не имеет значения. Если он… уйдет, никакая ненависть не поможет мне зажечь внутри себя огонь. Ничего не поможет! Я просто… я… не смогу…

— Мне нужно его увидеть. Я хочу знать, что с ним происходит, понимаешь ты или нет?! — срываю свою злость на Руслане.

— Я тебя прекрасно понимаю, поверь, — говорит спокойно. — Но я не могу допустить исков от его родных за то, что частная информация попала в руки постороннего. У него есть деловая репутация, и они охраняют ее очень грамотно. Все решится, если он очнется.

Если…

В груди давит. Так больно, что мне хочется сжаться.

Я не знаю его родных. Кто эти люди?! Он толком никогда не рассказывал. Он единственный ребенок в семье, его родители давно в разводе, мать — преподаватель в одном крупном столичном ВУЗе, а с отцом он почти не общается.

— Я никому не скажу. Пожалуйста, Руслан…

Слезы, которые выступают на глазах, я изливала только своей подушке, но сейчас они не подчиняются.

— У него лучшие условия. Лучшее оборудование. Мы сейчас под прицелом, все внимание на нас, за медицинскую помощь ты можешь не переживать, для него сделали все, что было можно. Его родные скоро будут здесь, ты сама сможешь с ними поговорить…

— Пожалуйста… — молю, глядя в его глаза.

— Маша…

— Чего ты хочешь?! — взрываюсь. — Чтобы я упала на колени?! Я люблю его! Что мне сделать, чтобы сломать эту гребаную систему? К кому мне еще идти, если не к тебе?!

— Успокойся… — просит он. — Нужно просто немного подождать…

— Пошел ты! — шиплю, вскакивая со стула.

Он падает на пол, но поднимать его я не тружусь. Схватив сумку, несусь к двери, и мои кеды барабанят по полу так, что этот стук отражается от стен.

Маша

Эхо сопровождает мои шаги, когда проношусь через пустой коридор и приемную, в которой секретарша Чернышова смотрит на меня изумленно, ведь по щекам у меня катятся слезы, и я их не прячу.

Мне даже в радость нанести нашему мэру такие репутационные издержки, и плевать на то, что это отвратительная мелочность, недостойная взрослого самодостаточного человека.