Книга Жесткий рок, страница 92 – Мария Летова

Ответа он не получает, потому что я залипла.

В свете своего положения, смотрю на него по-новому. В моем ребенке будет половина от него. Я бы предпочла, чтобы он весь был на него похож. У Наумова прекрасные гены, как ни крути. Если это мальчик, хочу, чтобы у него был нос Антона, а если девочка, пусть у нее будут его губы. Надеюсь, наш ребёнок не родится разноцветным. Сине-розовым, например.

Опускаю глаза, пряча улыбку.

— У меня пятно на лбу? – спрашивает Наумов, беря мою щеку в ладонь.

Трусь о нее носом.

— Антон, а ты свой дом когда достроишь? – слышу мерзкий голос Веры.

Антон опускает руку и лишает меня своего внимания.

— Думаю, летом можно будет жить, – отвечает он, а я тянусь за стаканом сока, чтобы чем-то замаскировать волнение.

Лето – это через три с половиной месяца. Он не рассматривает нас в такой далекой перспективе? У меня в горле собирается ком, который мешает сделать глоток, поэтому я поперхнулась. Антон смотрит на меня, но я на него смотреть не хочу. Чувствую себя обманутой. Достаю из кармана пиджака телефон. Что угодно, лишь бы не смотреть на Антона, потому что я чувствую – он ищет мой взгляд своим.

— …блог?.. – говорит Вера, и я замечаю, что несколько человек смотрят на меня.

— А-а-а?.. – переспрашиваю, встрепенувшись.

Она сказала какую-то гадость, пока я выпадала из реальности?

— Как поживает твой блог? – повторяет Вера свой вопрос.

Она сегодня прекрасно выглядит, словно девушка с обложки. Не представляю, как она может быть «кем-то» не желанна. Но я счастлива, что Антона не прет от длинноногих идеальных блондинок.

Он со мной…

Он мой.

Пока…

— Нормаль, – отвечаю ей.

Судя по всему, ее мой ответ мало интересовал, потому что она тут же продолжает:

— У тебя уже две тысячи подписчиков. Это из-за фоток с Антоном, да?

Ответить не успеваю.

— Как ты будешь его развивать, когда вы расстанетесь?

Над столом повисает тишина.

— Вера… – укоризненно восклицает Наташа.

— Что за ху*ню ты сейчас спиз*нула? – зло спрашивает Наумов.

— А что такого?.. – возмущается эта змеюка.

Я же сижу молча, пытаясь сдержать эмоции. У меня в груди образовалась пустота, а к глазам подкатили слезы.

В самом деле, как я вообще буду жить, когда мы расстанемся?

Эта дура, сама того не зная, наступила мне на горло.

Чувствую, как дрожит подбородок.

Она, наверное, ликует, ведь я слова не могу сказать, просто молча хлопаю глазами.

Поворачиваюсь к Наташе и сипло спрашиваю:

— Где… эм… где туалет?

— Пойдем, – говорит она, мягко беря меня за руку. – Я покажу.

— Смотри, туалет там, – говорит Наташа. – А я пока на кухне буду, она за углом.

— Спасибо… – бормочу, желая поскорее остаться одна.

Наташа будто понимает это и не навязывает свою компанию. Закрываюсь в туалете и сажусь на крышку унитаза, уронив голову на руки. Что-то мне уже ничего не хочется.

«Я залетела», – пишу Вике.

Я вроде как собиралась с этим повременить, чтобы осмыслить ситуацию, но мне нужна поддержка.

В ответ получаю звонок.

— Алло, – устало говорю я.

— Ну поздравляю! – кричит подруга. – Я чуть в столб не въехала.

Грустно улыбаюсь.

— Что-то мне страшно…

— Сейчас делают эпидуральную анестезию, – сообщает она.

— Это так успокаивает, спасибо.

— Ты сказала ему?

Ковыряю пальцем маленькое пятнышко на черных теплых колготках.