Книга Алекс и Адель. Рождество в Нью-Йорке, страница 8 – Мария Летова, Мария Манич

— Ой… — бормочу, отвернувшись и посмотрев на свой потерянный хот-дог.

Алекс молча протягивает мне салфетку, а потом берет бумажный пакет с сувенирами и кладёт его себе на колени.

— Там мой сок… — тянусь за ним, лепеча. — Давай я сюда поставлю…

— Не трогай… — отрезает от немного грубо.

— Чего ты злишься? Музей не понравился? В следующий раз можешь сам выбрать куда пойдём… — пытаюсь я сгладить ситуацию.

Зажав в зубах стакан кофе, он чертыхается и лезет в карман куртки за своим звонящим телефоном.

— Джон, я немного занят… нет не на работе. Вот черт! А вы где?

С любопытством смотрю на Алекса. Он проводит пятерней по всклокоченным волосам и сбросив вызов, поворачивается ко мне.

— У знакомого днюха, празднуют здесь недалеко. Завалимся?

— А это удобно? Я там никого не знаю, это все-таки твои друзья.

— Ты знаешь меня, Морковка. Это главное.

Алекс уворачивается от моего удара и громко смеется, запрокинув голову вверх.

Морковкой называть меня может только папа!

— Тебе нравится джаз? — нервно кричу через приоткрытую дверь ванной. — Я видела тут недалеко играют, может сходим?

— В качестве разнообразия, может быть, — долетает до меня расслабленный голос Алекса.

Наклонив голову, закатываю к потолку глаза, пытаясь не видеть покрывающих мою грудь засосов. Зажмурившись, изо всех сил пытаюсь вспомнить, как они появились, но все будто накрыто железным колпаком. Хотя теперь я отлично помню, как мой язык изучал голый торс Алекса... а вот того, как он пытался меня сожрать в памяти не воспроизводится. Может кто-то сверху жалеет мою нестабильную психику?

Я хочу помнить… каждую секунду, проведенную с ним.

— Вспоминай! — приказываю своему отражениями в зеркале, ткнув в него пальцем, и снова кричу. — Или Бродвей. Может сходим на Бродвей?

— Завтра развлечение выбираю я, — делает он акцент на этом “я”. — Мы идем на “Никсов”. Билеты уже выкупил.

Отлично. Баскетбол.

— Ты что, за них кому-то душу продал? — выкрикиваю, глядя в свои глаза.

В самом деле, где он достал эти билеты?

— Нет, — кричит Алекс в ответ. — Только гостайну.

Очень смешно.

За такое в Штатах положена смертная казнь. На секунду страх за него сковывает сердце. Ну и работенку он себе выбрал!

Упираюсь руками в умывальник и выдыхаю, кусая губы.

Он сидит там, за дверью, прекрасно зная, откуда у меня это. Как и то, что я делала, когда… добралась до резинки его трусов. Это не честно, что он все помнит…

Рассеянно перебираю свою одежду, разложенную на умывальнике, не зная, что надеть.

— Куда мы идем, напомни? — разрываюсь между платьем, юбкой и своими мыслями.

— Одно местечко в Гринвиче. Ничего особенного. Там будет пара ребят из лаборатории и их френдгерл.

Ничего особенного… и что же мне надеть?

— А твоя подружка… — выхватываю из стопки красный пушистый свитер. — Джесс, кажется? Или Британи? Будет там?

Очень красивая мулатка с большими карими глазами. Экзотичная, как розовый лимон. С очень уверенной задницей и грудью. Она мне сразу не понравилась, как только я увидела ее у него на шее. Он постил совместные фотки в своем инстаграме всю осень, а потом она куда-то делась, но фото остались.

— Камила, — раздается прямо за моей спиной.

Резко развернувшись, прикрываю телесный пуш-ап свитером и вскрикиваю:

— Я голая!

— Ты в белье, — хмурится он, глядя на мои плечи. — Это не тоже самое.