Онлайн книга «Под кожей»
|
Вадим заходит в дом и просит голосового помощника включить свет. Он вспыхивает над коридором и кухней. Бросив быстрый взгляд на гостиную, Балашов освобождает карманы, выкладывая на комод у входа телефон и прочие мелочи. Я наблюдаю за ним, впившись пальцами в подлокотники кресла. На нем джинсы и заправленная в них рубашка, на запястье — часы, мой подарок. Он хмурый, резкий и явно в дерьмовом настроении. Радоваться последнему у меня вдруг нет сил. Та рука, которая создала в груди тиски, не позволяет. — Почему сидишь в темноте? — задает он приглушенный вопрос. — Думаю. — О чем? Вадим упирается руками в комод, глядя на гостиную, где я сижу, скрытая полумраком. Чтобы ответить на его вопрос, мне нужна минута. Воспользовавшись ей, я сглатываю слюну и делаю короткий вдох. — Как ее звали? — спрашиваю сипло. — Кого? — Я могла бы и сама узнать, но лучше спрошу у тебя. — О ком ты говоришь? — О девушке, которая погибла в аварии… Тишина, словно купол, натягивается над нами. По тому, каким пристальным стал устремленный на укрывающую меня темноту взгляд, понимаю, что мне не нужно дополнительно объяснять, о какой девушке идет речь. Я превращаюсь в сжатую пружину. Я такая уже три дня, с тех пор как он наорал на меня в день рождения нашей дочери! — Это было очень давно… — Так как ее звали? Тишина. Гребаная тишина! Я утираю катящуюся по щеке слезу. — Ее звали Сабина. — Господи, — произношу с дрожью в голосе. — Какой же ты засранец… Он срывается с места и принимается расхаживать по комнате. Он зол… так чертовски зол… Но не больше меня самой. Я его ненавижу… — Это было спонтанное решение. Необдуманное. А потом было уже поздно. Я не собирался этого делать, но в последний момент… передумал… — Пошел ты… — выдыхаю я гневно. — Прости. Сейчас это… почти ничего для меня не значит. Как я и сказал, все это было очень давно… — Очень давно?! — вскакиваю на ноги. — Ты свинья. Ты просто свинья… — Прости… — Ты ее любил? — задаю я звенящий вопрос. Балашов садится на диван и запускает руки в волосы. Я прилипаю к своему месту, замираю статуей, глядя на него через разделяющие нас метры. Вадим поднимает лицо, смотрит. Он может и не отвечать, все и так ясно! — Да. Любил. Это не терзает. Злость сильнее. Бешеная. — Соболезную твоей утрате, — цежу я, направляясь к коридору, чтобы убраться отсюда раз и навсегда. Балашов оказывается за моей спиной раньше, чем я успеваю это заметить. Дергает за локоть, разворачивая и толкая к стене. Его глаза лихорадочно блестят, дыхание тяжелое. — Мы можем начать все сначала, — говорит он с нажимом. — Можем уехать. Мы втроем. — Нас все время было четверо, — замечаю я с иронией. — Ты была счастлива. Нет?! — Это ты так думал! — Я со злостью толкаю его в грудь. — Отойди, Вадим… я хочу уйти… — Чего бы ты хотела?! — требует он. — Ссор? Ебнутых эмоций? Трахаться с утра до ночи?! — Я хотела, чтобы меня любили! — Любовь — болючая зараза, Карина… — Заткнись… — прошу я его сквозь слезы. — Не смей говорить со мной о любви. Ты засранец! — Толкнув со всей силы, заставляю его отойти на шаг, но он возвращается — на этот раз для того, чтобы обхватить ладонями мое лицо. — Так достаточно крепко? — спрашивает Вадим, почти задевая мои губы своими. — Отпусти… Балашов… — шепчу я, пытаясь вдохнуть. |