Онлайн книга «Под кожей»
|
Поджав губы, я делаю большой глоток шампанского из бокала. Балашов задерживается. Мы не садимся за стол, ждем его. Здесь все, кроме отца моей дочери. Мои родители, его родители и Кира. Помимо Сабины, все внимание на себя стянула моя сестра. Она с удовольствием рассказывает о свадебном платье, которое заказала. Даже для меня эта информация новая, я не знала, что платье уже заказано, поэтому слушаю вместе со всеми. Сидя на противоположной от меня стороне дивана, Кира покачивает ногой, заброшенной на другую, и занимает наших родственников беседой: — У этого дизайнера очередь на год вперед, но моя подруга училась вместе с ее близкой подругой, поэтому нам с трудом, но договориться удалось… — И какое оно будет? — интересуется Нина Балашова. — Хотя у тебя отличный вкус, лучше подождать и увидеть… — Платье — секрет. Его до свадьбы не увидит никто… Заглушив кавардак собственной жизни еще одним большим глотком, я наблюдаю за сестрой. За ее улыбкой, за жестами. Наблюдаю, пытаясь понять, счастлива ли она. Задавала ли она себе этот вопрос, знает ли на него ответ?! Сглотнув, я чувствую пузырьки шампанского в горле. Ощущаю волнение, маленький шторм в груди, где хранится моя сестринская любовь. Ее глаза горят, несмотря на спокойствие и уверенность, которые Кира пытается демонстрировать. На ней тонкое платье со свободной юбкой до колена, и все время, пока сестра делится новостями относительно своего праздника, ее пальцы теребят край подола. — Карина, а где твое платье? Не сразу сообразив, что это мне, смотрю на мать. — В коробке на чердаке, — отвечаю ей. — Тебе его откуда-то привозили, да? Пытаясь не пускать в себя злость за эти ни черта не уместные вопросы, допиваю свой бокал и встаю, говоря: — Из Питера. — Да, точно, — хмыкает мама. — Изумительное было платье… Выйдя из столовой, направляюсь в гостиную через двустворчатые двери. Проходя мимо зеркала, заглядываю в него. На мне белая шелковая блузка и свободные брюки. И я совсем не похожа на ту девчонку, которую семь лет назад Балашов отвез в роддом. Другая прическа, фигура стала объемнее, и в глазах черти, ведь, глядя на свое отражение, я снова пускаю в голову Дениса Алиева. Понедельник приближается слишком быстро! Отвернувшись, прохожу мимо горы подарков, сложенных небрежной кучей в углу гостиной. Я слышу смех Сабины из комнаты, которую для нее выделили Балашовы-старшие. Это полноценная детская, Саби крутится в ней волчком, носясь вокруг моего отца, сидящего на кровати. В его руках кукла с длинными черными волосами, на лице умиротворенное выражение, словно он заочно смирился со всем, что бы его ни ждало. — Вот, посмотри, — Сабина вываливает на кровать рядом с дедом кукольные одежки. — Это платье мне больше всего нравится, но оно для лета… — Ничего страшного… — посмеивается отец. — Не замерзнет… — Нужно другое… она с нами будет за столом… Увидев меня в проеме, отец улыбается, покачивая головой. Я тоже улыбаюсь, закусив губу. — Другое так другое, — соглашается папа. Звонок в домофон всех нас заставляет встряхнуться. Я чувствую привычный пинок в сердце, когда дело касается Балашова, Сабина же забывает обо всем на свете. Роняет куклу на пол и с визгом несется из комнаты. — Это папочка приехал?! Я знаю, что за ту неделю, которую Саби провела у моих родителей, Балашов ни разу ее не навестил. Только звонил каждый день. Еще один пазл нашей новой реальности, на вкус такой же горький, как и другие. |