Онлайн книга «Под кожей»
|
Я не могу сказать, что они похожи, но и не могу утверждать обратное. Это еле уловимые мелочи, от которых мое сердце ускоряется. Это его мать. Его семья! Та самая, за которую Денис Алиев готов свернуть горы. Та самая, по отношению к которой я чувствую себя вторым номером. И я сказала ему «да», наплевав на данное себе обещание никогда больше не становиться вторым номером. Задушив в себе эту голодную потребность быть для него центром, приоритетом! Я просто… сдалась. Потому что больше всего на свете хотела сказать ему «да» и окунуться в это короткое слово с головой. Бездумно. Без оглядки. Я опускаюсь на соседний стул, возможно, впервые в жизни понятия не имея, как себя вести… — Вам предложили кофе? — спрашиваю у нее. — У нас всегда очень свежие десерты… — Мне ничего не нужно, спасибо, — обрывает она. — Я на пять минут. — Ясно… тогда… я… Мне очень приятно познакомиться… Ее словно раскачало изнутри, несмотря на строгость, которую она излучает. Я вижу это, хоть между нами огромный барьер, и не я его создала. — Я понимаю, что мой сын увлекся, — говорит она. — И даже… не стала бы его осуждать… — Если это комплимент, — смотрю на нее исподлобья, — то он… неоднозначный… — Все как раз таки очень понятно, — чуть поджимает она губы. — Вы наверняка знаете, чем увлечь… Не знаю почему, но это утверждение колет. В любом случае Людмила Алиева продолжает, не дав мне опомниться: — Ну и бог с ним. Люди взрослые. Женщинам мужчины нужны, мужчинам — женщины. Так было, и так будет. Старо как мир. Но семью нужно строить с умом, и человека на всю оставшуюся жизнь выбирать с умом. Так вот, для Дениса уже есть подходящая девушка. Чистая, так сказать. Ни разводов за плечами, ни детей. Чистый лист. Я готова назвать ее дочерью, если бог даст, а вы… вы простите, но вам я рада не буду… Не имея представления о том, как много ей обо мне известно и откуда, говорю: — Вы меня не знаете… — Я человек пожилой, повидала людей и жизнь. Я хочу, чтобы у моего сына была настоящая крепкая семья. Его тыл, его сыновья. От хорошей девушки, которую я смогу назвать дочерью. Я вам ничего навязывать не могу, могу только попросить не мешать моему сыну строить будущее. — То есть? — уточняю я. — Найдется и для вас мужчина, — говорит она. — Только это не Денис. — Разве это вам решать? — с нажимом произношу я, зная, что делать этого не стоит. Линия ее губ становится еще тоньше, словно моя несдержанность только подтвердила ее мнение. Из меня рвется слишком много нецивилизованных возражений, чтобы вести с ней диалог. Словно впервые в жизни я готова защищать свою территорию, как взбесившаяся хищница. Без компромиссов, без дипломатии! Я чувствую, как по груди и шее ползет краска. Это от того, как отчаянно я душу себя, чтобы заставить молчать. По крайней мере, сейчас, в эту минуту! Ведь так будет лучше! — В своей семье я кое-что решаю, — отвечает она. — Я, собственно, все сказала, что хотела… С этими словами она встает и торопливо одевается в длинную норковую шубу, которая ей практически до пят. Поднимает воротник и забирает со стула сумку. Я киплю, глядя в одну точку, когда с еле слышным хлопком мать моего мужа покидает «Елки». |