Онлайн книга «Больно только в первый раз»
|
Расул кладет ладонь на мой живот. Резко и твердо, но только в первую секунду. Потом он свою руку расслабляет, и это касание становится невесомым. Мой живот все равно уже жжет, будто там остался огненный отпечаток. А тело за моей спиной неподвижное и каменное, будто дагестанец врос в пол. Я наконец-то закрываю глаза. На секунду, чтобы слиться со своими ощущениями, но это даже лишнее, я и так с ними в одном костре! А когда опускаю веки, чувствую еще и головокружение… Плавный разворот возвращает нас в положение лицом к лицу. Дагестанец напрягает челюсти, глядя на меня потемневшими глазами, от чего я испытываю страх и возбуждение. Когда кладу руки ему на шею, коктейль из этих чувств колотит меня изнутри. Посмотрев ему в глаза, я тяну его к себе, заставляя склонить голову. И касаюсь его губ легким поцелуем… Волнение, которое тянет в разные стороны, не дает почувствовать… Мне нужна секунда, чтобы это сделать. Чтобы почувствовать его губы и их ответную реакцию. Больше всего сейчас я боюсь ее не получить, но я разрываю наш поцелуй так быстро, что понять не успеваю. Когда снова смотрю на дагестанца, его губы приоткрыты, а пристальный взгляд нацелен мне в лицо. Словно он, застыв несгибаемой глыбой, пытается понять, что у меня на уме. Посмотрев на его губы, я целую снова… На этот раз он отвечает. Отвечает, и мне не нужно время и ясность ума, чтобы это понять! Ни единой секунды не нужно, ведь, когда он отвечает, это ни с чем в сравнение не идет... Глава 23 Полина Твердая рука сжимает мою талию, от давления на губах слабеют колени. Он целуется как бульдозер, но мне удается слегка его притормозить, и тогда дагестанец целует меня так, что я боюсь потерять гребаное сознание! Когда, отстранившись, я заглядываю в его лицо, перед глазами у меня плывет. Я чувствую, как горят мои щеки, шея. Шумно дышу напротив губ Расула Алиева, а в живот мне упирается его пах, и я понятия не имею, действительно ли чувствую то, что там, внизу, происходит, или у меня галлюцинация. Мы снова соединяем губы, на этот раз — чтобы коснуться языками. Мне нравится его вкус. Нравится целоваться с ним! Я хочу еще. И я горю… Голос ведущего в микрофоне режет по ушам. Врезается, заставляя разъединить губы. Я не уверена, могу ли стоять на ногах, и рада, что на моей талии такая мертвая хватка. Скачки сердца подначивают быть беспринципной до конца. Облизнув и так влажные губы, я смотрю на дагестанца и, тяжело дыша, спрашиваю: — Хочешь повторить? Я имею в виду… секс… Его кадык пляшет, когда он сглатывает слюну. Я знаю ответ на свой вопрос! Он прямо там, внизу. Упирается мне в живот. Но ведь это ничего не значит. Мужчины устроены примитивно… — Хочу, — сипло отвечает Расул. — Мы… можем поехать в гостиницу… — предлагаю я. — Давай поедем. Я возвращаюсь за стол в состоянии часовой бомбы. Мои губы горят, щеки, уверена, тоже. Алые пятна на них я ощущаю интуитивно. Мне кажется, что абсолютно всем понятно, насколько я возбуждена, но за столом лишь один человек адресует мне пристальный взгляд. Это Абрамов, и он изучает меня без особых эмоций. В любом случае меня интересует только узкий проход между столиками — именно там спустя десять минут появляется Расул. Он сказал, что ему нужно в туалет. Уйти в разгар программы не представляется возможным, и следующий час своей жизни я пытаюсь не поджечь под собой стул. Делая маленькие глотки вина, я замечаю только смотрящие на меня время от времени карие глаза и то, как костюмная ткань натягивается на спортивных мужских бедрах и плечах. |