Книга Временные трудности 3, страница 163 – Максим Томилко

Разбудив Арацину, они без зазрения совести приватизировали найденный во дворе экипаж, который штабс-ротмистр умело запряг парой гнедых лошадей, погрузились в него и покатили в предрассветных сумерках в направлении своего отряда спецназа.

Санкт-Петербург

В столицу Егор с Юрием Андреевичем вернулись через неделю. В Москве остались шестнадцать могил его парней и полностью очищенные от преступников два района города. Воспоминания о сыром подвале, где их чуть было не замуровали заживо, и о десятке изрубленных принцем людей улетучились как-то сами собой.

Арацина и Юрий Андреевич теперь проводили всё время вместе, общаясь в основном на итальянском.

Егор же полученные два дня отпуска провёл, гуляя с Леной по огромному парку Александровского дворца. Император был в отъезде и не возражал против их пребывания в резиденции.

Штабс-ротмистр Котов, жаждавший получить объяснения, довольствовался смесью правды пополам с вымыслом и дал честное слово хранить тайну. Но сдержать его не смог. В первый же вечер по приезде в столицу он, будучи в изрядном подпитии, открылся лучшему другу — поручику Лейб-гвардии Жандармского полевого эскадрона Ерёмину. Тот, в свою очередь, тоже обещал молчать, но буквально той же ночью не смог удержаться и поведал занимательную историю верной и любящей супруге Антонине Михайловне, которая поделилась ужасным секретом с двумя подругами — Софочкой и Агафьей Павловной.

А потом слухи по столице распространились уже сами собой, обрастая настолько невиданными подробностями, что большинство здравомыслящих людей попросту отказывались в них верить. Но самым печальным результатом такой несдержанности штабс-ротмистра Котова оказался разговор, произошедший через две недели после этого в доме на Сенной площади, именуемом среди посвящённого люда «Малинник». Это было трёхэтажное здание грязно-жёлтого цвета с разбитыми, а после заколоченными и закрытыми тканью окнами. Трактир служил пристанищем для людей самых разных профессий, но законопослушных горожан здесь отродясь не водилось. Вот и компания, облюбовавшая себе широкий стол в самом дальнем углу, состояла сплошь из лихих людей, предпочитавших всем иным способам отъёма денежных средств разбой или грабёж.

— Да верно вам говорю. Он так и сказал: давай научу тебя из песка золото делать! Его этому та самая принцесса из Италии обучила. Внучка самого графа Калиостро, — подняв грязный палец, назидательно пояснил один из громил.

— Слыхал я про такие чудеса, — поддакнул второй, казавшийся на фоне остальных наиболее образованным и интеллигентным человеком. — Алхимия называется. Этим многие тогда грешили, но мало кому удалось — потому как тайна великая.

— Да это ещё что, — перебил его первый рассказчик. — Они демонов из самого ада вызвали, чтобы те их кандалы погрызли.

— Да брешешь ты всё! — возразил один из присутствующих. — У нас на каторге такие кандалы были, что пилить устанешь, а чтобы перекусить… Полпуда веса!

— Ты, Фома, верно говоришь, — подтвердил самый старший — седовласый дед с выжженным на лбу клеймом в виде буквы «Б». — Кандалы никак не перекусишь.

— Так то ж демоны! — убеждал рассказчик. — Им эти кандалы — тьфу. Они стену головой прошибли — и хоть бы что!

— Да погоди ты, — перебил его кто-то нетерпеливо. — Так научил он того купца-миллионщика золото делать али как?