Книга Временные трудности 3, страница 159 – Максим Томилко

— Увы. Я, может, и рад бы, но как-то не довелось…

— Вы лжёте!

— Вовсе нет. Мне искренне жаль, что не оправдал надежд, но увы…

— А выигранное недавно княжеское имение, должно быть, сгорело? Как видите, слухи о вашей удачливости добрались и сюда.

— Имение там ещё не построено. Это мой свадебный презент одной юной родственнице. Оформил дарственную перед самым отъездом из столицы. Как чувствовал…

— В таком случае вы только что подписали смертный приговор себе и этим молодым людям. Может, всё же одумаетесь и купите хотя бы их жизни?

— Я неплатёжеспособный покупатель. Разве что в кредит. Как вам такой вариант, сударь? При моей поддержке ваше дело будет процветать долгие годы. Можем обсудить устранение ближайших конкурентов, и вы станете монополистом в своём сегменте рынка.

— Это неприемлемо. Меня интересуют наличные, драгоценности или ценные бумаги. В крайнем случае недвижимость.

— Чего нет, того нет. Могу предложить технологию.

— Ах, оставьте эти сказки, граф. Небось предложите технологию получения золота из свинца?

— Практически. Из цемента и песка.

— Понятно… В последний раз спрашиваю!

— Ладно. Я согласен, — хмуро сказал старик. — Освободите меня — и обсудим всё как деловые люди за столом переговоров.

— Не вижу в этом никакой необходимости. Говорите, если вам есть что сказать.

Юрий Андреевич молчал.

— Что ж, вы сделали свой выбор. Пока будет работать каменщик, у вас ещё есть время передумать. Надеюсь, вы примете правильное решение.

Хлебосольный хозяин вышел за дверь, даже не удосужившись её запереть.

— А если рассказать ему всё? — предложил Егор.

— Да брось ты. Кто тебе поверит…

— И то верно. Ну и какой выход?

— Да хрен его знает…

— У меня есть десять тысяч, — неожиданно признался Котов.

— Похвально, конечно, Алексей Игоревич, но я боюсь, его интересует несколько другой порядок цифр. Да и не станет он нас отпускать, дураку понятно.

За дверью опять послышались чьи-то шаги, и в проёме возник невысокий мужичок в грязном фартуке с двумя вёдрами воды. Бросив на узников безразличный взгляд, он поставил вёдра на пол и, тяжело вздохнув, принялся внимательно рассматривать дверной проём.

— Дай напиться, — обратился к нему Егор.

Тот мельком взглянул на него, затем зачерпнул воду в небольшую глиняную миску и, подойдя, поставил её на пол перед Егором. Егор жадно припал к миске, но, вспомнив об остальных, нашёл в себе силы оторваться и протянул воду сидевшему рядом Котову. Штабс-ротмистр, сделав пару глотков, поделился с Юрием Андреевичем.

— Дай ещё, не жмись, — попросил старик.

Мужичок забрал у него миску и, не говоря ни слова, принялся выкладывать в дверном проёме первый ряд. Ловко расколов небольшой кирочкой кирпич пополам, он вставил недостающие фрагменты и заполнил щели раствором.

— Замуровать решили, суки! — выдохнул Котов.

— Похоже, — согласился Юрий Андреевич.

— Должен ведь быть какой-то выход, — чуть ли не застонал Егор.

Мужичек сноровисто выложил ещё один ряд и что-то тихо сказал невидимому напарнику. Тот куда-то ушёл. Они молча наблюдали, как каменщик выложил ещё четыре ряда и уселся перекурить. В тесной камере тут же завоняло табачным дымом. Вернувшийся напарник что-то принёс и опять ушёл.

— Эй, православный, кинь папироску, — подал голос старик, но ответа не получил.