Книга Временные трудности 3, страница 152 – Максим Томилко

Сердце Егора застучало быстро-быстро. Он не был силен в теории вероятности, но прекрасно понимал всю опасность предстоящей попытки. То ли его слух так обострился, то ли в комнате вдруг стало очень тихо, но щелчок курка показался неестественно громким.

Юрий Андреевич положил револьвер на стол. Бледный как мел князь Думбадзе встал и протянул к нему руку, но старик накрыл револьвер рукой и, взглянув в горящие глаза соперника, тихо сказал:

— Не стоит, князь, вы очень хорошо играли, но это уже будет настоящее самоубийство. Вы мужественный человек, и никто не посмеет упрекнуть вас. Я готов вызвать на дуэль любого, кто усомнится в вашей смелости, но уверен, что это не понадобится. Хотя решать в любом случае вам…

Граф Белов убрал руку с револьвера и снова сделал глоток из своего бокала.

— Граф совершенно прав. Одумайтесь, князь. Ваша честь ничем не запятнана — это всего лишь игра, — поддержал Юрия Андреевича кто-то из присутствующих.

Князь Думбадзе сел на своё место. Он всё ещё тяжело дышал, но цвет его лица постепенно восстанавливался. Князь нашарил на столе свой бокал с вином и осушил его до дна.

— Благодарю вас, граф, — прохрипел горец внезапно севшим голосом. — Эта игра действительно меня взбодрила.

По комнате пронёсся вздох облегчения.

— Слава Богу, — приезжий купец перекрестился и вернулся на своё место.

Граф Белов взял со стола револьвер, вытряхнул патрон себе на колени и, спрятав его в карман, пояснил всем присутствующим:

— В мою коллекцию.

— И много таких в ней, граф? — тут же спросил князь Андроников.

— Это седьмой, — спокойно ответил Юрий Андреевич, и Егор, зная старого пройдоху, впервые заподозрил, что дело нечисто. Ему сразу припомнилась сцена у окна, где старик поднимает с пола патрон. Теперь он был почти на сто процентов уверен, что патрон холостой. Оставался, конечно, вопрос, где Юрий Андреевич его взял и откуда вообще мог знать, что здесь будет именно «Смит-Вессон».

После такого продолжать игру уже никто не захотел, а купец, уехавший за деньгами, так и не появился. Егор с Юрием Андреевичем пробыли там около получаса и, договорившись встретиться завтра с князем Думбадзе для подписания необходимых юридических документов, откланялись.

Оказавшись на улице, Егор тут же решил прояснить интересующий его вопрос. Юрий Андреевич рассмеялся и сказал:

— Больно умный ты стал. Наблюдательности бы тебе, так цены бы не было. Заменил я патрон, конечно, что ж я, дурак, свою умную голову под плётку подставлять?

— А откуда холостой? И как узнал, что именно такой ствол будет? Со штабс-капитаном спелся?

— Не. С этим болтуном нельзя дел иметь. У меня разные были заготовлены. Тут не так много видов. Я вообще думал, наган обычный принесёт…

— А если бы он первый стрелять надумал?

— Тогда бы мы стреляли друг в друга.

— Так, а как бы ты последним в него стрелять стал?

— Не тупи, Егорушка. Неужто думаешь, я бы не сумел его убедить признать поражение?

— И то верно, — согласился Егор. — Я так понимаю, банк мы теперь грабить не станем?

— Если сильно хочешь, то можем и грабануть, — улыбнулся Юрий Андреевич. — Там делов-то…

— Как-то не горю желанием.

— Это ты зря. Ладно, соколик, давай куш дербанить и разбегаться. На службу скоро.

Лондон

Несмотря на дождливую сырость за окном и пронизывающий до самых костей холодный порывистый ветер, в роскошных жилых апартаментах величественного здания Уайтхолл-Корт было очень тепло и по-домашнему уютно. Приглушённый свет, негромкая классическая музыка и аромат дорогих сигар создавали довольно приятную атмосферу, располагающую к неторопливой дружеской беседе.