Книга Временные трудности 2, страница 94 – Максим Томилко

— Я позвоню Максимову — он наверняка в курсе, — предложил капитан, — А ты пока успокойся, покури тут. Я сейчас вернусь.

— Да я спокойна, — недовольно ответила Юля, доставая папиросы, — Ты поговори с майором — пусть тоже впрягается.

Коргин вернулся минут через пять. На вопросительный взгляд Юли пояснил.

— Максимов в курсе. Это приказ с самого верха. Нам приказано не вмешиваться и возвращаться на базу.

— В чем дело?

— Он не знает подробностей. Или говорит, что не знает… Поехали.

— Я не поеду. Попробую к Меркулову попасть — может он просветит, что тут за дела. А если нет, то к Берии пойду.

— Ага. Так тебя к нему и пустили. Юля, я тебя прошу, держи себя в руках. Я ведь понял, что ты на аэродроме хотела устроить. Как бы мы это сейчас объясняли?

— Я, если честно, уже жалею, что тебя послушала. Надо было у этих гавриков стволы отобрать и ехать сюда разбираться.

— Думаешь это что-нибудь изменило бы? — тяжело вздохнул Коргин, — Мне кажется, на этом этапе ты ему ничем не поможешь…

— Посмотрим. В любом случае, нужно выяснить в чём его обвиняют.

— Да обвинят в чём угодно. Это ведь повод, а не причина.

— А ты уверен, что знаешь причину?

— А ты вспомни его слова. Думала это оставят безнаказанным?

— Да мы нормально расстались тогда. Товарищ Сталин наделил Егора полномочиями и даже поблагодарил нас на прощание. Может Егор кого-то не того освободил?

Коргин оглянулся по сторонам и тихо сказал:

— Я тебе точно говорю — это приказ Хозяина. И все твои потуги бессмысленны и даже самоубийственны. Ты ему уже ничем не поможешь — он сам виноват. За языком нужно было следить.

— Да он малолетка ещё. Дитя неразумное. Ему мозги промыли, вот его и поволокло по бездорожью… — Юля не договорила и обреченно махнула рукой.

— Юрий Андреевич, — неожиданно сказал Коргин, — А чё это ты так за него беспокоишься? Я так понимаю, что вы только здесь познакомились, а до этого были по разные стороны баррикад?

— Он достойный пацан. И мне с ним хавать не западло. Я вообще раньше считал, что таких не бывает… У нас там совсем другая жизнь — долго рассказывать — там совсем другие цели и ориентиры, да и ценности совсем другие. И такие, как он, скорее исключение из правил. Слышал бы ты, как он меня агитировал…

— Да знаю я, — вздохнув сказал капитан.

— Откуда?

Коргин вновь оглянулся по сторонам, но поблизости никого не было.

— Вы, когда в Москву прилетели, я много с вами работал. Гипноз, в основном.

— Очень интересно, — протянула Юля и уставилась на него, ожидая продолжения.

— Нет. Не очень интересно. Скорее печально, — тихо сказал Коргин и словно в своё оправдание пояснил, — Надо же было понять, что вы за птицы такие.

— Я не в претензии. Это понятно и объяснимо. Меня сейчас больше судьба Егора заботит.

— Хочешь совет? Оставь всё, как есть. Начнешь сейчас дергаться — только хуже сделаешь. Твоя смерть ничего не изменит.

— Да пошел ты с такими советами, товарищ капитан.

— Как знаешь. Я тебя предупредил. Только ты сперва о последствиях подумай и варианты просчитай. Вероятность оказаться на его месте очень велика. А из соседней камеры помогать Егору будет весьма затруднительно.

Юля пристально посмотрела на Коргина долгим внимательным взглядом словно пытаясь проникнуть в его мысли и неожиданно улыбнулась.