Книга Временные трудности 2, страница 11 – Максим Томилко

— А вы не пытаетесь сейчас найти оправдание просчетам руководства нашей страны и лично товарища Сталина? — каким-то нехорошим тоном поинтересовался Сталин.

— Никак нет. Германия не обладает ресурсами для ведения затяжной войны с Советским Союзом. Да и если бы не просчет их разведки, не сумевшей оценить реальный военный потенциал нашей страны, нападения бы вообще могло не быть. У Гитлера был только один шанс. «Блицкриг» — по-немецки молниеносная война.

— Вы сказали был?

— Так точно, товарищ Сталин. Теперь наша победа — это вопрос времени.

— Ну что вы всё «так точно» да «никак нет». Заладили, как попугай.

— Отвечаем согласно устава, товарищ Сталин.

— У нас этот устав пока не принят. Да и договорились ведь, что не на докладе, — недовольно сказал вождь и, помолчав, добавил, — В такой тяжёлой, можно сказать, катастрофической обстановке нам всем нужна ваша уверенность.

— Мы не обладаем сведениями о состоянии дел на фронтах, но думаю сейчас ситуация всё же лучше, чем описанные нами события.

— Лучше, — не стал спорить Сталин, но настроение у него явно испортилось, — Давайте вернемся к тем предателям, о которых вы рассказывали. Что именно сделали эти партийные чиновники?

— Иосиф Виссарионович, в заговоре были замешаны и некоторые представители высшего генералитета. Расследование причин трагедии начала войны выявило множество достаточно нелицеприятных фактов, которые могли бы бросить тень на героев-победителей. Преступная халатность как минимум. Да и их действия в военные и послевоенные годы вызывали много вопросов. Злоупотребление властью и присвоение трофейного имущества — это далеко не полный перечень их прегрешений. Вот и получился такой военно-партийный симбиоз.

— Продолжайте, товарищ Клочкова, — подбодрил её Сталин.

— После Вашей смерти, власть захватили люди, которые если и не являлись откровенными врагами государства, то болтунами-популистами точно. Они приняли очень много неправильных решений и сделали столько ошибок, которые впоследствии и развалили нашу страну.

— Когда это случилось?

— В 1991 году.

— Я проживу столько лет? — удивился Сталин.

— Нет. Я просто решила, что вы спрашиваете о дате развала СССР.

— Я спрашивал не об этом…

Юля открыла было рот, но тут вклинился Егор.

— Не надо, товарищ Сталин!

— Что вы этим хотите сказать, товарищ Иванов? — глаза вождя сузились, и Егор уже пожалел о своей реплике, но отступать было поздно.

— Нельзя нормально жить и работать, зная точную дату своей смерти. Я в детстве читал один роман фантастический. Так там по планетам были расставлены приборы, предсказывающие судьбу. Всё население этих планет либо спивалось, либо заканчивало жизнь самоубийством. Раса деградировала и не могла развиваться.

— Возможно, вы и правы, товарищ Иванов, — после долгой паузы задумчиво сказал Сталин, — Надеюсь, моя смерть хотя бы будет ненасильственной?

— Однозначного ответа я не знаю, — сказала Юля, — Есть несколько версий. От неоказания своевременной медицинской помощи до отравления. А учитывая, что люди, занявшие ваше место, имели большие возможности уничтожить улики, то правду, наверное, никто никогда не узнает.

— А почему не оказали помощь? — удивился Сталин, — Есть же дежурные врачи.

— Незадолго до своей смерти вы отдалили от себя Власика и Поскребышева, были заменены и врачи.