Книга Неслучайные случайности, страница 16 – Максим Томилко

Я в это лето исхудала, как щепка. А как же! И на работе успевать всё делать, и дома, и вечера с милым проводить. А он почти каждый вечер приходил. «Мен сени яратам – выходи к воротам». Это он так шутливо в любви признавался.

В общем, лето пролетело, пришла пора ему в город ехать. И решил он меня со своей матерью познакомить. А та ему ультиматум: женись на своей, а эту в дом не пущу. Он тогда рассердился:

— Поехали со мной в город, там распишемся и вместе жить будем.

Я стала со своими родителями об этом говорить. Те меня чуть не пришибли. Мол, с ума девка сошла. И запретили даже думать об этом. Вот мы и решили тайком от них всех уехать. Так и сделали. А где жить? Комнату в общежитии нам не дали. Хорошо, что у Мирона какой-то дальний родственник там жил. Он у него, ещё когда поступать приехал, останавливался. Пошли к тому на поклон. Мол, заявление подали, но ждать придётся. Он нормальным мужиком оказался. Только комнат свободных у него не было – своя семья большая. Договорился со своей соседкой, одинокой старушкой, чтоб пустила нас к себе, да не требовала большой платы. А мы ей взамен по хозяйству станем помогать. Так в этом флигельке и прожили почти четыре года. Я сначала уборщицей работала, а на следующий год поступила в педучилище учиться на воспитателя детсада. Весёлое время было: и друзей полно, и праздники все весёлые, летом в стройотряд записались. Кучу денег заработали.

Бабушка усмехнулась: «Это нам тогда так казалось».

До этого ведь на наши стипендии жили. А знаешь, как мы отметили нашу роспись?

— Наверное, как в анекдоте: официант, подайте тарелку супа и пятнадцать ложек?

— Ну почти. Выставили столы в коридоре общежития. Мы купили несколько бутылок вина, а еду приносили все. Зато весело было. Музыка играла. Танцевали.

— Бабушка, почему же, если он татарином был, у него русское имя?

— О! Это интересная история. Его мать рожала дома, не доверяла врачам и, конечно, ни на какие осмотры не ходила. Позвала бабку-повитуху. А у ребёнка положение было неправильное. Муж под дверью слушал-слушал, как кричит жена, не выдержал, подозвал повитуху. А та, испуганная, призналась, что ничего сделать не может: не идёт ребёнок. Бросился тогда он к соседям. Все знали, что у них гости из Москвы и один из них врач. Вот и позвал его на помощь.

Врач-то врач, да не тот. Но москвич не растерялся, а может быть, их всему учат – не зря же столько лет на врачей учатся. Как-то изловчился и ребёнка вынул, да и матери нужную помощь оказал. На руках с мужем вынесли, в машину уложили и повезли в райцентр, в больницу. В общем, спас и мать, и сына. Ну, счастливый отец уж не знал, как и благодарить. А потом уже гости уезжать собрались, он выскочил из двери и кричит: как вас зовут? А товарищ его тоже кричит из машины: «Миронов!» Думал, что где-то надо указать его, как врача, в документах. Отцу послышалось: «Мирон он». Вот так и назвал. Но имя-то красивое!

— А главное, редкое, – нараспев добавила Лена.

Они обе расхохотались.

— Принеси мне чаю с лимоном, моя пташечка, – попросила бабушка, – что-то в горле пересохло.

Лена сбегала на кухню, налила чай в специальную кружку с носиком. Две такие кружки бабушка с дедом привезли когда-то давно с курорта. Из них они пили минеральную воду.