Книга Развод. Я не приму вторую!, страница 48 – Мила Реброва

Но как это будет выглядеть? Что подумает свекровь? Она наверняка скажет, что я ленюсь, что хочу жить легко, что женщина должна гордиться своим трудом. Я усмехнулась. Почему я должна стыдиться того, что хочу облегчить свою жизнь?

Внезапно мысль о посудомоечной машине стала казаться мне не просто мечтой, а необходимостью. Это был бы не каприз, не роскошь, а маленькая победа, способ доказать себе, что я заслуживаю удобства. Я не была нанятым работником. Я – хозяйка этого дома. И если кто-то имеет право решать, как мне жить, то это я.

Позже, за ужином, когда дети сидели за столом, я решилась завести разговор. Адам, как обычно, погружённый в свой телефон, ел молча. Ахмед что-то рассказывал Алие, а Иса ковырялся в своей тарелке, не проявляя интереса к беседе. Я посмотрела на них и вдруг почувствовала уверенность.

— Адам, – начала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Я хотела обсудить кое-что.

Он поднял глаза, слегка удивлённый моим тоном.

— Что случилось? – спросил он.

— Я думаю, нам нужно купить посудомоечную машину, – сказала я, глядя прямо на него.

На мгновение за столом стало тихо. Дети переглянулись, явно удивлённые моим заявлением.

— Зачем? – спросил Адам, откладывая вилку. – Мы и так справляемся.

— Ты справляешься? – я усмехнулась, глядя ему в глаза. – Когда в последний раз ты мыл посуду?

Он открыл рот, чтобы возразить, но потом закрыл его, понимая, что ответ очевиден.

— Это не вопрос того, кто чем занимается, – продолжила я. – Это вопрос удобства. Почему мы не можем позволить себе что-то, что упростит мою жизнь?

Алия внезапно встряла в разговор, поднимая руку, как на уроке.

— Мама права, – заявила она. – У нас столько посуды каждый день. И я бы тоже пользовалась машиной, если бы она была.

Ахмед хмыкнул, но кивнул в знак согласия.

— Она и правда могла бы сэкономить много времени, – добавил он.

Иса, который обычно был самым тихим, посмотрел на меня и сказал:

— Мам, я могу помочь настроить её, если купим. Я умею разбираться с техникой.

Я улыбнулась, чувствуя, как сердце наполняется теплом. Даже дети понимали, насколько это нужно. Я перевела взгляд на Адама, ожидая его реакции.

Он нахмурился, будто раздумывал, но потом кивнул.

— Ладно, – сказал он. – Если это так важно для тебя, мы купим её.

Я почувствовала, как на душе стало легче. Это был маленький шаг, но он означал многое. Посудомоечная машина – это не просто удобство. Это было символом моего права на комфорт, на возможность выбирать, как жить. И я знала, что это только начало.

Я сидела за рулём, стараясь не слишком сильно сжимать руль, как учил Адам. Машина медленно катилась по пустой просёлочной дороге, и с каждой минутой я всё больше чувствовала уверенность в своих силах. Рядом Адам сидел спокойно, наблюдая за моими движениями. В его молчании было что-то странно обнадёживающее.

— Хорошо идёшь, – наконец сказал он, скользнув взглядом по зеркалу. – Только не забывай смотреть на дорогу, а не на меня.

Я улыбнулась, ощутив лёгкое тепло от его похвалы. Когда-то его слова не имели для меня большого значения. Но сейчас они прозвучали, как маленькая победа. Он не просто заметил мои старания – он их оценил.

Вокруг была тишина, которую нарушал только лёгкий шум двигателя. Это место казалось другим миром – без суеты, без спешки. Я уже начала думать, что сегодняшняя поездка будет идеальной, как вдруг машина резко дёрнулась. Двигатель затих с глухим стуком.