Книга Как стать папой за пять минут, страница 44 – Вероника Лесневская

Упираюсь поясницей в кувез, неприятно ударяюсь о его край, обреченно ойкаю.

Дверь за спиной Макса открывается – и наконец-то в палату заходит доктор. Сегодня вместо Ланской дежурит мужчина лет сорока, невысокий и полноватый, с проседью на висках и густыми серебристыми бровями, которые он мрачно сводит к переносице.

— Так, что здесь происходит? – сурово зыркает на Макса. – Вам же сказали подождать в холле. Кто вас пропустил в палату?

Вслед за врачом появляется детская медсестра, шепчет мне добродушно: «Давайте помогу и заодно осмотрю ребенка», а потом забирает Лизу. Отдаю не сразу. Мне страшно, что все здесь против меня и украдут дочь, чтобы продать ее Максу. Однако медики просто выполняют свою работу.

— Спешил к женушке любимой, извините. Уже ухожу, – ретируется к дверям бывший муж. На пороге рявкает холодно: – Короче, приеду за вами на выписку. Надо что-нибудь будет – звони. Пришлю курьером.

Выдыхаю с облегчением, однако через минуту наступает откат – и меня начинает трясти от нервов и температуры. Доктор придерживает меня за локоть, ведет к койке.

— На что жалуетесь, Пампушина? Мне передали, что вы меня звали. Давайте я вас осмотрю.

Стоит мне прилечь, как дверь опять распахивается. Вздрагиваю и устремляю испуганный взгляд в сторону входа. Дико боюсь, что вернулся Макс, но…

— Петя, – шепчу с надеждой. Надеюсь, что он не галлюцинация.

Рваным движением стряхивает тающие снежинки с головы, поправляет халат, наброшенный поверх пиджака. Куртка осталась где-то в приемной. Мечет острый, напряженный взгляд сначала на меня, потом – на Лизу, которую переодевает медсестра на пеленальном столике. Возвращается ко мне.

— Кира…

— Вы еще кто такой! – оборачивается врач.

— Муж, – невозмутимо представляется Петр, приближаясь к нам и оставляя пакеты на тумбочке.

— Был уже до вас один, – бурчит мужчина, не отвлекаясь от меня. – Хватит на сегодня. Устроили тут проходной двор! Не положено, – пальцем указывает на выход. – Выйдите!

— Пожалуйста, не прогоняйте его, – хватаю за рукав, сминаю ткань медицинского халата. – Это мой муж… самый настоящий – и он нам с дочкой сейчас очень-очень нужен, – не стесняясь, даю волю слезам.

Петр

— У него папа прокуро-о-ор, – завывает Кира, мешая остывшее картофельное пюре из ресторана со своими слезами.

Придерживаю ее дрожащую руку, направляю ложку прямо в рот, заставляю съесть все ее содержимое. Глотает судорожно, облизывает искусанные губы и выдыхает с лихорадочным всхлипом. Посматривает на закрытую дверь, за которой несколько минут назад скрылись медики. Нелегко было убедить доктора оставить меня с Кирой. Упертый, как баран. Дал нам полчаса, будто у нас свидание в тюрьме, и то потому что Пампушка разревелась и вцепилась в меня мертвой хваткой.

— Да хоть папа Римский! Перед законом все равны, – цежу сквозь зубы, чтобы не пугать ребенка.

Лиза не спит – лежит в кувезе, размахивая ручками и уставившись в лампу на потолке. Протянув руку, накрываю ладонью ее животик: я заметил, что малышку это успокаивает и отвлекает от голода. Время кормления уже наступило, но сначала надо привести в чувство старшую матрешку, а то она чуть что – сознание теряет. Буквально! Стоило мне отлучиться на пару часов, как по возвращении я увидел ее безвольное тело на постели и склонившегося врача. Чуть не поседел. Думал, что-то серьезное стряслось – и опять увезут нашу маму в реанимацию. Благо, все обошлось, однако ее муженек горько поплатится за то, что потрепал нервы и ей, и мне заодно. Козлина туалетная! Кирин рассказ привел меня в бешенство, в котором пребываю до сих пор.