Книга Как стать папой за пять минут, страница 35 – Вероника Лесневская

— Тебе плохо? – хмурюсь, присаживаясь на самый край кровати. Покосившись на ребенка, прижатого к пышной груди, стараюсь говорить тише: – Кажется, у тебя температура поднялась. Врача позвать?

— Не знаю, – шумно сглатывает и облизывает пересохшие губы. – Жар накатил внезапно, во рту пустыня и внутри все горит. Может, это реакция на кормление? – прищуривается и умолкает, преданно заглядывая в мое лицо.

— Ты же не думаешь, что я знаю ответ? Одинокий мужик новоявленной мамочке не помощник. Зря вообще мне вас доверили, – пожимаю плечами виновато. – Воды подать?

— Если можно, – вспыхивает, покрываясь алыми пятнами, и смущенно отводит взгляд. – Извините, что свалилась на вашу голову. Я не так все планировала, когда к вам в офис за помощью ехала.

Беру бутылку из тумбочки, задумчиво кручу в руках, зыркая на Киру. Придется мне напоить ее – самой ей будет неудобно.

— Знаешь ли, остальные головы тридцать первого декабря были или заняты предновогодними хлопотами, или пьяны. Видимо, поэтому судьба тебя ко мне и забросила.

Откручиваю крышку, аккуратно подношу горлышко к губам, чуть приподнимаю дно бутылки, и Кира с жадностью глотает воду.

— Мне правда очень стыдно перед вами. Я… – сдавленно всхлипывает.

— Пей, а не реви, – бурчу, держа бутылку возле ее рта. – Жидкость не переводи напрасно.

Уголки пухлых губ вздрагивают, приподнимаясь в улыбке, а вода струйками стекает по подбородку и капает в ложбинку груди. Пока я повторяю ее путь взглядом, дочка разжимает ладошку и хаотично рисует круги по полушарию, будто стирает влагу.

Улыбнувшись, нахожу в одном из пакетов полотенце. Промокнув лицо и шею Киры, невозмутимо веду мягкой махрой к ключицам. И ниже, достигая глубокой впадинки. Все-таки формами бог Пампушину не обделил…

— Я сама, – дергается стыдливо.

— Цыц! Ребенка держи, – строго осекаю ее. Быстро протираю верх груди и убираю полотенце. – Не бойся меня, Пампушка, – укоризненно качаю головой. – Я ведь не рецидивист и не маньяк какой-нибудь. Тем более, мы с тобой давно знакомы… Что? – усмехаюсь, заметив, как ее изогнутые домиком брови ползут вверх. – Думала, не узнаю тебя, малявка? – щелкаю ее по носу.

Поджав губы, делает вид, что занята дочерью. Обижается.

— Мне двадцать один, – важно напоминает.

Мгновенно смягчается, стоит лишь переключить внимание на малышку. Пальцем поглаживает ее ручку, наклоняется, чтобы чмокнуть в макушку, проводит носом по волосикам, втягивая носом особый младенческий запах, блаженно прикрывает глаза.

Пользуясь моментом, я опять неотрывно слежу за ними, даже не пытаясь разобраться в своих чувствах. Просто любуюсь матрешками и наслаждаюсь приятным жаром внутри. В конце концов, я дико устал и имею право получить хоть какие-то положительные эмоции.

— Я умею считать, – осмелев, касаюсь пальцами детского затылка. Бережно перебираю шелковистые волосы. Малышка невнятно посапывает, а ее пугливая мамочка застывает, как парализованная. Чтобы не смущать ее, убираю руку и встаю. – Куда же ты так торопилась, Кира? Зачем вообще в большой город приехала? Ясно же было, что растопчут такую, как ты, и сожрут.

— За любовью, – выпаливает с горечью, и мой кулак сжимается одновременно с ручкой крохи, а рычащий вздох раздается вместе с ее недовольным мычанием.