Книга Развод. Ищу женщину с ребенком, страница 9 – Марина Вуд

Пока Дарья борется с котлом, я ощущаю некое напряжение, словно в воздухе витает тень прошлых событий. Мне больно об этом думать, но и не узнать я не могу.

— Что случилось с Кариной?

Она поднимает на меня взгляд, медленно опускает спичку, а затем тихо отвечает:

— Её сбила машина.

Я с такой силой сцепляю зубы, что чувствую металлический привкус крови во рту.

— Странно, что ты об этом не знал. Кто-то из наших должен был сообщить это твоим родителям. С тобой ведь связи совсем не было. Ты, кажется, работал на круизном лайнере?

— Да. Был такой период.

Я специально устроился на лайнер администратором по персоналу, чтобы отшлифовать знание английского языка.

С горем по полам, ей все же удаётся запустить котёл. Затем она набирает в чайник воду и ставит его на плиту:

— Еды здесь, сам понимаешь, нет. Но чаем угостить могу.

— Мне ничего не нужно. Скажи, а где её мать?

— Умерла от инфаркта. Сердце не выдержало горя.

— Понятно, — сглатываю непроходимый ком в горле.

— Влад, ты правда совсем ничего не знаешь? — Даша отодвигает табуретку и садится напротив. — Тебе родители совсем ничего не говорили? Насколько я знаю, то Карина несколько раз разговаривала с твоим отцом.

— Что-то говорил, — напрягаю свою память. — У нас тогда была стоянка. Кажется, в Малибу. Я звонил домой. Мать по телефону мне сообщила, что Карина бросила учебу и улетела работать аниматором в Турцию. Там влюбилась в турка и собралась за него замуж. А куда уж мне было с турком тягаться?

Я помню, что словил тогда депресняк. Даже в запой ушёл на неделю. А потом… а потом понеслась тачанка в степь. Баб менял чаще, чем бельё. Азиатки. Мулатки. Кубинки… Эх, вспоминать тошно.

— И ты больше никогда не интересовался её жизнью? Ведь ты её так сильно любил.

— Вот потому что любил, потому и не мешал.

— Понятно, — говорит Даша, и в этот момент её перебивает резкий свист чайника. Она поднимается с места и выключает плиту.

— У тебя выпить найдётся?

— Не знаю, — пожимает плечами и подходит к кухонным шкафчикам. По её движениям видно, что она делает это автоматически, словно в какой-то степени уклоняется от боли.

— Есть только это, — из одного из шкафов она выуживает небольшую бутылку с чем-то коричневым. Открывает крышку и морщит нос: — Ореховка. Только вот не знаю, сколько лет она здесь стоит.

— Плевать.

— А если отравишься?

— Возможно, это будет к лучшему, — горько усмехаюсь в ответ. Мне хочется забыться. Хоть на время.

Дарья

Вздрагиваю от резкого звука бьющегося стекла.

— Мам, этот дядька стрёмный, — поворачивается ко мне Сашка.

— Да, нормальный, — поправляю сыну одеяло. В квартире всё так же холодно, поэтому он спит в одежде.

— Зачем он бьёт посуду? — недоумевая, хлопает глазами.

— Плохо ему, — тихонько отвечаю.

— У него что-то болит?

— Да. Душа. Спи давай.

— А ты?

— А я схожу посмотрю, как он там.

Выхожу в коридор и осторожно захожу на кухню. Под ногами хрустят осколки разбитого стакана.

— Извини, я случайно зацепил, — Влад поднимает на меня глаза. Мужчина сидит всё в той же позе, что и час назад.

— Ничего страшного, — беру в руки веник и совок. — Я сейчас уберу.

— Давай, может, я? — мужчина касается моей руки, а меня словно прошибает током.

— Не надо. Я сама, — мои пальцы нервно подрагивают. — Может, ты пойдёшь, отдохнёшь?