Книга Очень (не) обычная история, страница 59 – Марина Вуд

— Нормально представляю. Ты мой мужчина. Я твоя женщина. И не вижу ничего плохого в том, что ты познакомишься с моими родителями.

— Сколько матери лет? — рявкает Егор в мою сторону.

— Сорок три, — отвечаю, сжимая губы, потому как у меня от злости начинает хорошо так подгорать.

— Супер! — он всаживает кулак в стол. А отчиму?

— Сорок шесть, — не понимаю к чему он ведет.

— Вот прикинь ситуацию, — говорит с циничной усмешкой, — твоя дочь приводит на семейный ужин мужика, практически твоего ровесника и говорит: «мама, это Егор и я с ним сплю», — из его рта это звучит очень унизительно. — Представляешь их реакцию на меня?!

Я понимаю, что в своих словах Громов пересек ту черту, ту точку невозврата, когда уже ничего не возможно отмотать назад.

— А ты со мной просто спишь? — дёргается мой голос.

— При чем здесь это? Я образно сказал, — сжимает зубы Егор.

— Я тебя услышала, — я снимаю перчатки, со злости бросаю их в мыльную воду и выхожу из кухни. От обиды хочется проораться. А потом хорошенько прорыдаться.

— Ты куда? — кричит мне в спину Громов.

— Домой! — отвечаю его же тоном. Что-то я тут засиделась!

— Ань! — слышу за спиной гулкие мужские шаги.

— Даже и не вздумай меня останавливать. Я все равно уйду, — поднимаюсь прямиком в спальню и распахиваю в стороны дверцы шкафа. Достаю оттуда свою пижаму и пальто, в котором приехала сюда.

— Ань, я не хотел тебя обидеть, — за спиной появляется Громов.

— Все так, Егор. Все именно так, как ты описал, — в носу щиплет. Я давлю слезы. От этого слова становятся похожими на карканье. — Мне не на что обижаться. Я просто тут напридумывала себе того, чего на самом деле нет. Вот и все, — беру под мышку свои вещи.

— Прости. Я правда не хотел обидеть, — он останавливается в дверях.

— Все в порядке, — сквозь рвущиеся наружу слезы, выдавливаю из себя я. Просто дай мне пройти.

— Анюта, — мужчина делает шаг вперед.

— Мне надо домой, Егор.

— Не надо, — он делает еще один шаг.

— Я не шлюха, которая будет тебя здесь обслуживать, — качаю головой. И понимаю, что с этими словами внутри все обрывается.

— Да. Ты не шлюха. Ты дура! — срывается Громов и больно, собственнически впечатывается в меня поцелуем.

Его губы, язык, руки. Кажется, они везде. Мы тяжело дышим друг другу в рот. Мои мысли скачут от остроты ситуации и понимания того, что если я сейчас сдамся, то никогда не смогу переломать сложившуюся ситуацию в свою сторону.

— Нет, Громов, — уворачиваюсь я от его поцелуев. Ничего не будет.

Полностью уверенна в том, что он не посмеет дотронуться ко мне, без моего на то согласия.

— На сколько, — переводя дыхание он упирается подбородком в мою макушку.

— Что, на сколько? — пытаюсь привести мысли в порядок.

— Ресторан заказывать на сколько человек? — пальцами он зарывается в мои волосы и прижимает голову к своей груди.

— Ты пойдешь со мной? — поднимаю на него глаза.

— Куда я теперь денусь. С подводной лодки выхода нет.

Егор

Это выбор без выбора. Мозгами я понимаю, что девчонка в какой-то мере манипулирует мной. Но, черт возьми, мне самому это нравится. Мне нравится видеть ее радостной и счастливой. И знать, что причина этому — я.

Конечно, как нормальный мужик я могу настоять и сделать все по-своему. Но какой в этом толк, если она расстроится, а я буду чувствовать себя самым настоящим дерьмом.