Книга (не) Твоя игра, страница 68 – Марина Вуд

Слышу звук расстёгивающейся пряжки и сокращаюсь от возбуждения: – Ооо…

— Я хочу тебя постоянно, – пошло шепчет в ушко и отводит трусики в сторону. – Когда ты спишь. Ешь. Чистишь зубы, – легонько прикусывает мочку моего уха. Первое глубокое движение и картинка перед моими глазами стирается. Еще толчок и от удовольствия мои глаза самопроизвольно захлопываются.

— По-моему ты пользуешься тем, что я не в силах тебе отказать Манипулятор, – с трудом произношу я, подавляя в себе рвущийся наружу сладкий стон. Наши синхронные движения сливаются воедино.

— Послушная девочка, –Костя поднимает мои руки над головой, а я смиренно прижимаюсь щекой к холодной стене и опускаю глаза. Мой мир начинает качаться под ногами. Его пальцы крепко сжимаются на моих запястьях. Тело обмякает, и я откидываю голову на его плечо, полностью отдаваясь его воле. В голове пульсирует единственная мысль: «Господи, как же хорошо! Боже! Да! Еще!»

Движения Кости становятся дерзкими и невыносимо острыми. Его тяжелое дыхание мне в висок, и я начинаю плавиться, стекая по стене. На секунду мне кажется, что я отключусь от удовольствия. Очередное движение, и я делаю глубокий вдох. Воздух врывается в легкие, моментально отрезвляя мой воспаленный мозг. Электрические разряды разбегаются по каждой клеточке, попадая в вены. Все это смешанно с безумным возбуждением. Еще толчок и весь этот коктейль взрывается удовольствием в затылке. Затем сокращаясь стекает по позвоночнику вниз. Мне кажется, что я падаю в этот момент. Костя ловит меня в свои объятия и, я слышу его стон. Он горячо и мокро кончает во мне. Разворачивая безвольную меня к себе лицом, Костя обнимает и целуя начинает шептать разные нежности: – Ты самая лучшая у меня. Спасибо, что ты есть, – гладит по спине, целуя в макушку, и я на какое-то время отключаюсь от реальности.

22.

Алина

— Да… Разочаровываешь ты меня Воропаева, – Кирилл снимает очки и недовольно трет переносицу. Мы стоим в холе первого этажа возле кофейного аппарата. До начала рабочего дня еще целых двадцать минут. – И это за несколько часов до вылета! – беснуется шеф. – Я могу узнать причину твоего отказа ехать в Питер?

Ой! Если бы вы ее знали, Кирилл Александрович, то боюсь, что вели бы себя сейчас менее сдержанней.

— Вы понимаете, – спрятав руки за спиной, переминаюсь с ноги на ногу. – Все дело в том, что…

— Доброе утро! – нарочито бодрый голос нашего директора заставляет синхронно повернуть наши головы в его сторону. Своим внешним видом мужчина мне почему-то напоминает дьявола. Он не высокого роста, в дорогом черном костюме и таком же пальто. У него всегда идеально уложены волосы и модно подстрижена стильная бородка, чуть тронута сединой.

— Доброе утро, Павел Юрьевич! – протягивает руку Кирилл.

— Что за внеплановое собрание? – мужчина медленно переводит взгляд с Кирилла на меня.

— Да вот, – кивает в мою сторону, так как будто я пустое место. – Провожу, так сказать, разъяснительную работу.

— А что так?

— Отказывается на конференцию ехать. Подводит коллектив.

— Это та, что по информ безопасности?

— Она самая, – кивает Баринов.

— И в чем же причина отказа? – спрашивает директор, глядя на меня в упор.

Ааааа! Засада!

Я чувствую, как меня зажали и начинают прессовать уже с двух сторон. Я набираю побольше воздуха в легкие, чтобы изречь из себя хоть что-нибудь путное и даже открываю рот. Но ничего толкового на ум не приходит. Тот текст, который приготовила для Баринова, я напрочь забываю. А в наглую врать перед директором я не решаюсь. Страх вперемешку со стыдом перед ним берут надо мной верх, и я отвечаю: – Нет причины. Я поеду в командировку, – в этот момент проклинаю саму себя за свое малодушие.