Книга (не) Твоя игра, страница 17 – Марина Вуд

— Не надо меня кусать, – улыбаюсь ей. – Можно только покусывать и то в интимных местах, – хитро подмигиваю и понимаю, что своей шуткой перехожу опасную черту, потому как ее бровь иронично и недовольно ползет вверх.

— Я могу только мертвой хваткой, – фыркает она в ответ.

— Даже не сомневался, – шутливо вздыхаю. – У тебя от парней, наверное, отбоя нет, – беру в руки свою жертву и начинаю отчаянно снимать серую кожицу.

— Я бы так не сказала, – на лице появляется улыбка, но какая-то совсем невеселая. – У меня до недавнего времени был только один парень. И тот от меня сбежал, – в голосе слышится разочарование. – Сказал, что не выдержал моих заскоков. А еще упрямый характер и больное чувство собственности

Я бросаю очищенную картофелину в воду. Вытираю руки кухонным полотенцем и подхожу к ней: – Дурак, – а внутри меня щенячий восторг. От того, что она свободна.

— Кто? – уточняет Алина.

— Тот, кто так сказал, – легко пожимаю плечами. В душе радуюсь, как мальчишка и вижу справедливый зеленый свет перед собой. По правде говоря, меня и до этого не особо что-то останавливало. – Алин, – подхожу к ней ближе. – Я видел много разных женщин. Таких, как ты, очень мало. До тебя не встречал ни одной такой.

— Какой? – любопытно стреляет на меня глазками.

— Я не мастак говорить комплименты. Могу только констатировать факты, – присаживаюсь на край стола и прячу руки в карманы, потому как они то и дело чешутся снова ее потрогать. – Ты безумно красива. Умна. Это редкое сочетание для женщин, – собственнически разглядываю ее. – У тебя прекрасное чувство юмора. Ты добрая. Нежная. Еще ты очень сексуальна, – сглатываю, потому как у меня снова встает.

— Перестань, – начинает смущаться и заливается румянцем.

— Я правду говорю, – нагло пялюсь. Хочется словить каждую ее эмоцию. – Мне, к примеру рядом с тобой даже дышать одним воздухом страшно.

— Почему? – поднимает на меня глаза.

— Я все время возбуждаюсь, – достаю руки из карманов, потому что тяжело не прикоснуться к ней.

— Я не могу это слушать, – крутит головой и прикрывает ладошками уши.

— Честно. Даже когда просто смотрю, – продолжаю свои речи. – По утрам вообще сдохнуть хочется от этого стояка, – меня забавляет ее детская реакция на тему секса. Я кайфую сейчас от этого.

— Костя, хватит, – щеки становятся совсем красными.

— Я правду тебе говорю, – делаю к ней шаг. – Вот, – беру ее ладошку и подношу туда, где уже совсем тесно. – Можешь убедится, – смотрю на нее в упор и вижу, как округляются ее карие глаза. Надеюсь, что это удивление, а не испуг. Алина начинает часто дышать, но руку не одёргивает. Я сам мягко отстраняю ее от себя. Понимаю, что сейчас если не остановлюсь, то опозорюсь прямо здесь.

— Ты… ты, – она начинает хватать воздух словно рыбка и отпрыгивает в сторону.

— Я показал тебе то, что ты со мной делаешь. Даже когда просто рядом.

— Ты помнишь, что тебе сказал дед? – шикает и ее взгляд опускается ниже пояса. При этом я вижу, как она пытается скрыть рвущуюся наружу улыбку.

— Помню, – серьёзно отвечаю. – Поэтому, предлагаю вернуться к готовке, – возвращаюсь на место и снова берусь за нож.

Алинка открывает старый кухонный шкаф и достает оттуда подсолнечное масло. Закрывает плечиком дверцу и возвращается к столу.

— Я удивлена, что ты умеешь готовить, – говорит и берет чугунную сковороду. Ставит ее на плиту.