Книга Сын моего сына, страница 66 – Марина Вуд

«Снохачество в чистом виде! Вот вам и скрепы!»

Люди верят в этот бред. Они не знают ничего о нас с Ангелиной, но уже судят. Прокручиваю вниз, всё больше и больше комментариев, и становится только хуже. Рейтинги катятся вниз, доверие рушится, всё, что я строил, под угрозой.

Я хватаю телефон и нервно пробегаю пальцами по дисплею, уже собираюсь написать Елене, но меня останавливает один ужасный факт — а как это всё воспримет сама Ангелина? Она же рано или поздно наткнётся на это видео. Весь интернет пестрит новостями об этом дурацком интервью.

Ангелина

Телефон в руках трясётся, мои мысли скачут от одной к другой. Как они могли? И папа… Как он мог дать это интервью, даже не спросив меня? Я набираю номер отца, дрожащими пальцами тыкая в экран. Ожидание кажется бесконечным, и с каждой секундой внутри меня нарастает гнев.

Наконец, он отвечает, его голос спокойный, будто ничего не произошло:

— Да, Гелечка, привет.

Я не успеваю ответить сразу, меня просто захлёстывает волна эмоций.

— Пап, что за бред вы там наговорили? — выпаливаю резко, не сдерживая голос. — Как вы могли?

Он молчит на секунду, а потом, словно ничего серьёзного не произошло, спокойно отвечает:

— Ты о чём, дочь? Мы с мамой просто рассказали о ситуации, о том, что с тобой происходит.

— А откуда вы знаете что со мной происходит? — я почти кричу в трубку. — Вы заявили, что Тимур похитил меня! Ты вообще в своём уме? Вы же сами меня из квартиры выставили и спихнули жить к нему!

— Постой, Гель, не горячись, — его голос всё такой же спокойный, что только ещё больше меня злит. — Это было нужно для того, чтобы всё уладить. Мы подумали, если рассказать, что ты не по своей воле с ним, то он тебя отпустит.

— Он меня и не держит! Господи, я не верю своим ушам. Вас что там, напоили, или напичкали чем покрепче?

— Мы заботимся о тебе, — отец произносит это так, будто всё, что они сделали, акт любви и заботы.

— О такой заботе я не просила, — говорю я, чуть не плача от отчаяния. — Вы выставили меня жертвой! Вы выставили Тимура похитителем! Знаешь, что теперь происходит? На него льют грязь, на нас льют грязь!

Отец делает глубокий вдох, и я представляю, как он разводит руками в своём привычном жесте.

— Ангелина, мы всего лишь пытаемся помочь. Мы только о тебе беспокоимся.

— Мне сейчас, кажется, что я говорю не со своим отцом. Па, тебе что, мозги промыли? — голос мой дрожит. — Ты даже не позвонил мне! Ты не поинтересовался, как я себя чувствую!

— Ты несправедлива, — отец начинает говорить твёрже, как будто я маленькая девочка, которая просто не понимает, что делает.

— Это я несправедлива? Да это вы, — выпаливаю я срывающимся голосом, — вы никогда не понимали меня! Вы всегда думали только о себе! О себе… Пап, вам что заплатили?

На том конце провода повисает напряжённая тишина. Я чувствую, как внутри меня закипает боль и гнев, готовые выплеснуться наружу. В конце концов, отец медленно выдыхает:

— Нет.

Врет! Им просто заплатили, но кто?

Он бросает трубку. Я смотрю на телефон, не веря, что разговор закончился так. Тяжёлое чувство предательства сдавливает грудь. Моя собственная семья предала, или продала меня второй раз.

Я падаю на диван, закрыв лицо в ладони. Гнев сменяется болью. Как они могли так поступить?