Книга Сто причин моей (не) любви, страница 79 – Елена Романова

Тихий грудной смех. Нейл закрыл лицо ладонью.

— Митчелл, твою мать, — сквозь усмешку, — ты сейчас серьезно? Расписать этап ухаживаний? Ты еще больший сухарь чем я думал.

— Неправда! — разозлено воскликнула я, вспомнив вдруг, что Лесли тоже считал меня бесчувственной. — Я просто… мне так удобно. Держать все под контролем, знать, что все разложено по полочкам. Без этого… бардака… И, вообще, если пустить все на самотек, то ничего никогда не получится. Я знаю.

— Хорошо-хорошо, — улыбаясь, заверил Олсен. — Раскладывай по своим полочкам сколько хочешь.

— В том то и дело, что тебе смешно! — вскипела я. — Вы, господин Олсен, даже не пытаетесь меня понять!

— А что я должен понять?

— Вы не чуткий! Просто… самый жестокий человек в Элхорне! И вам нет дела до моих чувств. Я видела, как вы обращаетесь с женщинами. Сколько у вас их было? Вы… распутник!

— И? — не стал отрицать он.

— Не смейте называть меня сухарем!

Иногда сквозь мертвецки холодную улыбку проступала другая — теплая, задумчивая, настоящая. И эта улыбка вкупе со взглядом алых глаз могла свести с ума любую женщину. И что-то у меня в груди дрогнуло.

— Я хочу… — и вдруг я осознала, что именно говорю ему, но поздно, слова срываются с сухих губ: — попробовать.

Нейл в два шага оказался рядом и мягко притянул меня к себе. Он был осторожен — сейчас, как никогда. Его ладонь скользнула мне на поясницу, притягивая меня так близко, что я прижалась животом к его животу. Вскинула голову, глядя на него с опаской, и положила руку ему на грудь, провела по лацкану его камзола подушечками пальцев.

— Митчелл?

— М-м?

— Пока ты будешь узнавать меня и держать все под контролем, у меня должно быть право с тобой спать.

— Господин Олсен!

— Малышка, — его горячая ладонь переместилась на мои ягодицы, и я возмущенно распахнула губы, — это неизбежно. Я готов предоставить тебе себя, изучай на здоровье, раскладывай по полочкам, я отвечу на все твои вопросы, только… — он склонился ко мне, коснулся горячими губами моего лба, нежно и трепетно: — только позволь мне каждый день заниматься с тобой любовью.

Другая его рука коснулась моей шеи, заскользила по ключицам к подбородку, а затем пальцы приласкали мои губы.

— Митчелл… давай начнем сейчас?

Он приподнимает мою голову и целует. Волна наслаждения проносится по телу, бьет в низ живота, наполняя трепетом. Все пульсирует между ног, становится горячо и влажно.

— Нейл, — выдыхаю.

— Ты хочешь?

Я поддаюсь навстречу.

— Очень, — мгновенно пьянею от удовольствия и его хриплого шепота, — очень хочу.

— Да, малышка, — чередуя слова с поцелуями, он смотрит на меня лукаво, как змей искуситель: — ты мне нравишься, Митчелл. Я уже говорил это?

— Нейл, — приподнимаюсь на цыпочки.

Мои руки цепляются за его камзол, потому что мне хочется больше поцелуев. Глубоких и порочных — таких, какие дарит только он.

Легкий стук в дверь заставляет Олсена рычать.

— Что еще, вашу мать? — оборачивается он, приходя в неописуемую ярость.

— Господин Олсен, прибыли господин Барлоу и господин Дойл, — раздался из-за двери перепуганный голос слуги. — Что им передать?

— Нахрен… сука… — цедит Нейл.

Его брань выдергивает меня из сладкой неги, и я сразу пытаюсь сбежать. Снова отступаю к подоконнику, тяжело дыша. Олсен не сводит с меня блестящего золотом взгляда.