Книга Сто причин моей (не) любви, страница 26 – Елена Романова

Эмилин покраснела еще сильнее и неловко поправила нежно-розовый халат, из-под которого торчали полупрозрачные кружева ее ночной сорочки. Драконьи боги, Эмилин Хэмилтон — просто цветочек. Роза без шипов.

— Что вы хотите?

Оу, как опасно.

Нейл снова усмехнулся.

И все это — изгибы ее юного тела, ее смущение, невинный взгляд из-под черных ресниц — достанутся Лесли? Не многовато ли для этого чопорного дракона?

— Хочу почитать что-то о любви, — сказал Нейл.

Эмилин тихо засмеялась и с неловкостью заправила каштановый локон за ухо.

— Редко мужчины любят читать о любви. Больше о политике и сражениях, — и тут же она прикусила губу и вскинула на Нейла растерянный, виноватый взгляд: — Простите, я забылась… Вы столько времени провели на войне. Вам неприятно говорить об этом…

Олсен с мягкой улыбкой глядел в ее зеленые глаза. Да, неприятно. Но с ней он мог говорить, о чем угодно.

— Может, ты поможешь мне найти что-то об истинности?

— О, Нейл, вы такой романтик, — Эмилин лучезарно улыбнулась, тотчас забыв о горестях.

— Еще какой. Так что?

— Сейчас, — она пробралась к нему, переступая через ворох книг. — В следующий раз попросите смотрителя, и он соберет вам всю необходимую литературу.

— Я слишком нетерпелив, — он подал девушке руку, и она с судорожным вдохом коснулась пальцами его горячей ладони.

Нейл прекрасно знал, что нравился ей. Он был единственным мужчиной, с кем ей доводилось проводить много времени. Старик Хэмилтон строго следил за тем, чтобы она коротала дни в уединении за вышивкой или другими скучными женскими делами. Он давно задумал выдать ее за Лесли, а значит ее репутация должна быть безупречной.

— Кажется, та книга на верхней полке, — тихо прошептала Эмилин, вытягивая свои пальчики из его руки и тотчас сжимая их в кулачок, — достанете? — и она прижалась спиной к полке, дрожа всем телом.

Ее ресницы затрепетали, а дыхание участилось, когда Олсен придвинулся ближе.

Он потянулся за книгой, а взгляд девушки скользнул по его груди, и ее щеки стали пунцовыми.

— Я никогда не видела красных драконов, — вдруг обронила она, когда Нейл сжал корешок книги в пальцах и вытянул из полки.

Он изогнул бровь, опуская взгляд и разглядывая лицо девушки.

— Я тоже.

— Вы такой… красивый.

На секунду Олсен ошарашенно застыл, не зная, как отреагировать на такой нелепый детский восторг. Кажется, его еще ни разу не называли красивым. Проститутки, которым он платил деньги, не в счет. Все детство его звали уродцем, потешались над красными радужками его глаз и красными волосами, бледной кожей и тонкими, совсем не мужественными, руками.

Нейл опустил голову, ощущая сладкий запах девичьих волос, и почувствовал себя отъявленным мерзавцем. Его руки были в крови, он был жесток, он любил властвовать над людьми, и его грязный порочный мир сейчас сталкивался с чистым, добрым, сострадательным миром Эмилин Хэмилтон.

Она была не в пример Эвелине Митчелл кроткой и нежной. И целомудренной.

— Маккейн не заслуживает такого подарка, — сорвалось с его губ.

Его пальцы скользнули по мягкой скуле девушки, и она ухватила его за ладонь, провела нежно по его ладони, где остался след от табака и пепла.

— Вы снова курили ваши сигары, Нейл, — пожурила она. — Но мне нравится, как от вас пахнет. Так… по-мужски.