Книга Сто причин моей (не) любви, страница 19 – Елена Романова

От этого, наверняка, можно избавиться. Метка — это ведь просто печать принадлежности. Можно ли противиться ей?

Никого, кроме Александра Маккейна, достойного, умного и ироничного, нет и не будет в моем сердце.

Чертова, безумно-неправильная мысль, вспыхнула в моем мозгу болью — что, если я выдам себя за девушку, которую он приказал найти? То есть спрячусь от Олсена рядом с мужчиной, которого на самом деле люблю?

Наняв кэб и глядя через окно на вечерний город, растрепанная, ошалелая я никак не могла найти изъянов в этом плане, кроме разве что одного — Эмилин Хэмилтон. Стыд перед ней не давал мне шагнуть в бездну.

Да, Александр Маккейн — мужчина. Он дракон. Пылкий, волнующий и нетерпеливый, как и все драконы. Он пока абсолютно свободен. И он предпочитает мне и своей будущей супруге девушку, которая будет принадлежать ему за определенную плату. Но вдруг — о, даже не думай об этом Эви! — он полюбит ее. То есть меня? Вдруг я стану ему так дорога, что он простит мою ложь и расторгнет помолвку? Он поможет мне избавиться от артефакта, защитит от Олсена, и я буду до седин счастлива рядом с ним.

Кэб тряхнуло на повороте, и у меня лязгнули зубы. Ладони похолодели — совсем скоро я буду в поместье лорда. Что, если он почувствует на мне знак Олсена? Раскрыв ладонь, я взглянула на браслет — звенья разорваны, но их можно соединить. Разумеется, мне придется сходить к ювелиру, но даже сейчас я могу временно сцепить их друг с другом. Надев браслет, я закрыла глаза, призывая силу драконьего глаза. Я пожелала стать неотразимой красавицей, перед которой не устоял бы ни один мужчина.

Над городом уже смеркалось. Тяжелое вечернее небо повисло низко, а мрак окутал улочки, зажигая газовые фонари. По брусчатке скользил отблеск луны и тихий, прохладный ветерок.

Когда я соскочила с подножки кэба и пошла в сторону кованной калитки, ведущей в городское поместье лорда Лесли, извозчик с открытым ртом проводил меня обескураженным взглядом.

Мое сердце стучало, как сумасшедшее, подступая к самому горлу. В животе колыхалась неприятная дрожь страха.

Что я делаю, в самом деле? Я решилась на то, чего никогда не должно было быть между мной и Александром Маккейном. Я, кажется, планировала стать его любовницей.

* * *

Волнение сковало горло, но я вполне сносно сказала управляющему, что явилась к лорду Лесли по поручению его секретаря Эвелины Митчелл и не уйду, пока мне не позволят обмолвиться с его светлостью хотя бы парой фраз.

— Прошу вас, господин Ллойд, это крайне важно, — мрачнея, произнесла я, упирая ладонь в полотно двери, когда управляющий хотел было закрыть ее перед самым моим носом: — Лорд Лесли меня ожидает.

Мы столкнулись взглядами, и Ллойд отступил, пропуская меня внутрь. Думаю, моя решимость дала мне фору — он поверил.

— Я доложу его светлости, — проворковал управляющий, оставляя меня в большой гостиной под присмотром экономки.

Глаза у госпожи Олди увеличились до размеров чайных блюдец, ей-богу. Она скользнула взглядом по моему наряду, и покраснела, заметив весьма выдающуюся часть лифа, в котором колыхалась большая мягкая грудь. «Кажется, порядочные женщины не носят такое вызывающее декольте», — промелькнуло в ее осоловевших глазах.

О, да.

Порядочные — точно нет.

Я села на низкую софу, благоразумно улыбаясь, и спрятав руки в складках кремового платья, стянула браслет. Скорее всего, милорд его почувствует. Но достаточно ли магии глаза дракона, чтобы он не ощутил на мне печать истинности? Кажется, сейчас я это и узнаю.